Порочные чувства

С Мишей я никогда не заморачивалась – он знал, что я бесчувственная, и делал только то, что нравилось ему. Мне же было все равно, даже поцелуи не вызывали ничего кроме легкого недовольства, а иногда и брезгливости.

Но целоваться с Маратом мне понравилось. А это уже очень много для меня.

– Ты обещала мне кофе, – мужчина вышел из ванной. – Может, накормишь?

– Я могу заказать доставку. У меня только борщ, – под его взглядом я плотнее закуталась в халат.

– Давай борщ, мяса побольше только. И хлеб, – скомандовал, и направился на кухню впереди меня.

Марат сел за стол, а я отвернулась к мойке, и начала споласкивать руки. Он сейчас будет есть борщ? А если я его пересолила? Если он невкусный? Ну вот что Марату стоило сразу уйти, и не смущать меня?!

Достала тарелку, налила ему порцию борща, а рядом поставила блюдо с мясом и хлебницу.

– Себе тоже налей, – бросил он.

– Я не голодна.

– Налей, – повторил Марат.

Снова отвернулась к шкафу, потянулась за тарелкой. Тело горит.

– Уйду через пару часов. Поужинаем, и продолжим. В спальне, как ты и хотела, Алика. А теперь ешь, – он кивнул на мою тарелку, и приступил к еде.

Глава 7

МАРАТ

– Вкусно? – встревоженно спросила Алика.

Сама сидит, в тарелке борщ перемешивает, и даже не думает есть.

– Вкусно, – ответил честно.

– Думала, тебе такое не понравится.

– Почему ты так думала?

– Ну, – она замялась, смутилась, – ты же богат.

– И?

– Богатые не едят борщ.

– Кто тебе такое сказал?

Алика опустила глаза.

Забавно наблюдать за сменой выражений на ее живом лице.

Я привык иметь дело с женщинами иного склада – со сдержанными, знающими себе цену, и строго следящими за собой. Включая мимику. Лица холеные, холодные, и зачастую не понять – любят тебя, ненавидят, хотят, планируют убить, или же размышляют о новой сумочке.

Алика же не скрывает ничего. Попросту не умеет, даже не задумывается об этом. Испуг, паника, обида, злость – даже тени этих эмоций отражаются на ее лице, в глазах светятся.

– Девочка, я люблю простую еду. Чаще всего – грузинскую. Попробовал я всё, когда деньги появились, но предпочитаю не извращаться, а есть. И сплю я не на антикварной кровати из Версальского дворца, а на вполне себе обычной. Унитаз у меня тоже не золотой, кстати.