Порочные чувства

И не только кулаками, а током пытали по приказу Веснина Владимира. И брат в открытое окно сиганул, просто чтобы из кабинета этого убраться.

А этаж был четвертый.

Дальше была реанимация, мне не до этого Веснина было. И девка эта пропавшая вернулась домой – загуляла просто, а потом страшно было к родителям возвращаться, но смелости набралась, и явилась домой. А брат почти овощ.

– Не ищи его, это того не стоит. Здоровье мне не вернуть, а ты забудь, – через силу процедил Егор.

– Что, простил?

– Не простил, но ты не лезь.

– Мне вот что интересно – куда Веснин пропал? Я эту гниду искал, карты пробивал, локации – тишина, – захлопнул окно, и опустился в кресло. – Одиннадцать лет тишины, а я не только в России искал. Везде. Детективов нанимал, причем не кого попало, и ничего – пропал вместе с женой и дочерью в один момент одиннадцать лет назад, как сквозь землю провалился. К матери его ездил, к бабке Алики, та тоже ничего не слышала – куда сын пропал, куда внучка пропала? И тут вдруг внучка объявилась.

– Она-то вообще ни в чем не виновата – девчонка эта. Сколько там ей? Двадцать лет?

– Двадцать два года, – ответил. – Стажировалась в Рио.

– Бразилия?

– Да. В международном рекламном агентстве, – вспомнил «собеседование», и не смог скрыть усмешку – горячая девочка, все же.

– Не трогай ее. Двадцать два, ребенок совсем. И не она меня била и пытала, а ее отец.

– Я не собираюсь мстить ей. Знаю – не виновата, за отца не отвечает, – отмахнулся я.

– Ты просто оставил ее в покое? – не поверил Егор.

И правильно сделал, что не поверил.

– Нет, – хохотнул. – Не оставил.

– В смысле, ты с ней…? – брат не договорил, уставился на меня, забыв про свои фантомные боли.

– Буду поближе. Пошлю своих людей в Южную Америку, пусть ищут ее папашу. А сам буду рядом. Вдруг он здесь, рядом с дочкой крутится.

Да и трахать дочь того, кого много лет мечтал убить собственными руками – в этом что-то есть.

– Оставил бы ты это, – Егор склонил голову вбок – устал, выдохся.

Нужно уже сиделку звать, чтобы помогла брату с лекарствами, чтобы размяла ему ноги, обтерла пот. Все, как обычно.

– Не оставлю. Девчонке ничего не грозит, её не трону. А папашу – сам понимаешь, – поднялся из кресла, пожал протянутую братом ладонь, и снова эта горечь на языке – был здоровый, молодой парень, и вот во что превратился.

Такое не прощают.

Вышел из квартиры Егора, сел в машину.