Подкидыш для хулигана

Так нежно, что ноги подгибаются, и, кажется, каждый в зале слышит, как бьется мое сердце.

На миг кажется, что это – самый романтичный момент в моей жизни. Я в белом платье, надетом лишь в пику Горину, и он. Леша. Подумаешь, в джинсах и кроссовках. Подумаешь, придурок, каких еще поискать. Подумаешь…

Но вся дурь выветривается из моей головы, когда Горин отрывается от моих губ. Его глаза странно блестят. Смотрит на меня внимательно, серьезно даже, а затем подмигивает, надевая привычную маску подонка:

– Жду, не дождусь первой брачной ночи, женушка! Теперь, Пчелка, ты вся в моей власти, – играет бровями, и я «ласково» наступаю ему на ногу.

– Не Пчелкина, а Горина, – поправила я, краем уха слушая поздравления регистратора.

Я и правда не особо планировала менять фамилию. Зачем? Чтобы через год снова бегать с документами, как ужаленная? Но мажор встал в позу. Меняй фамилию, и точка. И никто из нас толком и не понял, зачем оно нужно. В опеке бы поняли, оставь я девичью, сейчас часто так делают, но кое кто уперся рогом.

И теперь я Горина.

– Все, сейчас переоденусь, и в опеку, – смущенно произнесла я, и мажор кивнул.

– Так, молодежь, давайте-ка я вас пощелкаю. Хоть на телефон, но надо, – громогласно заявил папа, когда в зал регистраций уже вошла следующая пара. – Ну-ка, становитесь у двери. Тань, поближе к жениху…

– К мужу, – довольно поправил мажор, и нагло облапил меня за талию, да еще и притиснул к себе вплотную.

– Ну ты и придурок, – прошептала я, и нацепила на губы улыбку для фотографии.

Эх, Лёша. Когда ты уже повзрослеешь?!

– Так, теперь поцелуй, – скомандовал папа, когда мы вышли на крыльцо.

– Ну пап…

– Не папкай! Давай, целуй, а то знаю я вас. Дурацкие фотографии с губами уточкой вы делать горазды, а нормальные фото, чтобы на память – нет! Целуй уже своего мужа!

Я надулась, и потянулась к щеке Горина.

– Аппетитная какая, – мурлыкнул Горин, и я прикусила его за нижнюю губу. – Ай, кусаешься, пчелка?!

– Лёша? – услышала я удивленный знакомый голос. – И… Таня? А вы что здесь делаете?

Мы оторвались друг от друга, и уставились вниз. В ЗАГСе всегда движ, любят в нашей стране и жениться, и разводиться.