Невозможно устоять

Но преподаватель слушал. Даже кивал в нужных местах, воодушевляя меня. Зачёт у меня почти в кармане. Ну, то есть в зачётной книжке. И перед дедулей краснеть не придётся, а то он же не переживёт, если узнает, что его любимая внучка-отличница какую-то несчастную неравновесную термодинамику сдать не может.

– Вот, – выдохнула я, закончив свой рассказ, и снова улыбнулась, правда не так обаятельно, как пятнадцать минут назад.

– Отлично. Ораторское мастерство у вас на высоте, Севиль. А теперь ответьте на тот вопрос, который я задал, – улыбнулся Корней Андреевич, он, видимо, тоже знает о принципе: улыбнись, и люди к тебе потянутся.

– Принцип Кюри – это такой принцип… основополагающий в изучении неравновесной термодинамики, и… его роль очень важна, – пропищала я и опустила глаза.

Позорище какое!

– Подготовьтесь получше, и приходите в пятницу на консультацию.

– Это подарок, – буркнула я, подорвалась со стула, и побежала к двери, чуть ли не плача. У выхода я резко развернулась, подбежала к преподавательскому столу и, не глядя на Корнея-гада-Андреевича, схватила свою несчастную зачётку. А затем, наконец, вылетела с кафедры, и уже в коридоре всхлипнула.

Только бы успеть дойти до туалета, и уже там, в кабинке, разрыдаться! Как же я ненавижу эту термодинамику, кто бы знал! Но знать никто не должен – вот в чем соль.

– Севиль, мы в кафе, с нами идёшь? – окликнули меня девчонки, стоящие у подоконника.

А я надеялась, что никто не увидит меня рыдающей из-за несданного зачёта. Но не судьба, одногруппницы тусуются рядом с кафедрой.

– Я… нет, – пробормотала, и зря я это сделала, слезы всё же полились.

– Севилька, ты чего? Ну? – Стася и Тоня подбежали ко мне, кто-то из девочек даже приобнял меня за плечи, но кто именно я не увидела, лицо в ладонях спрятала.

Я закивала.

– Идём в кафе. Я тоже не сдала, кстати. Ну и чего ревёшь, не первоклашка же, чтобы из-за оценки страдать? Идём, идём, обедать пора, потом порыдаешь.

Ай, много вы понимаете, – хотелось мне топнуть ногой.

Всю дорогу до «Итальянского пекаря» я пыталась успокоиться, и перестала шмыгать носом только тогда, когда мы втроем уселись за столик у панорамного окна, как раз напротив нашей альма-матер.

– Ветров вышел.