Любовница

Не смотри на него! Не смотри, не думай, даже не дыши одним с ним воздухом! Не травись этим ядом насмерть! Или поздно уже? Но ни напоминания про Ромку, ни щебетание сестры, ни наличие в зале ресторана всей моей семьи не остановило меня от очередного взгляда. Прямо на НЕГО.

Красив. Темные, почти черные волосы, но на свету отдают теплым темно-шоколадным оттенком. Голубые глаза, светлые, не слишком яркие. Незабываемые. Самые красивые глаза на свете. Нос чуть крупнее эталонного, четкая форма губ.

Он высок. Сейчас Влад сидит неподалеку от меня, но я помню его рост вплоть до миллиметров.

Но я не знаю, жесткие или мягкие у него волосы. Колется ли его щетина, часто ли ему приходится бриться. Как он смеется, хмурится ли когда грустит. Какова его кожа наощупь.

Я не знаю о нем ничего того, что изучила в Ромке.

Я не знаю, а Варя знает.

Это просто наваждение. Проклятие.

– Сынок, – обратилась к Владу женщина, чье имя я пропустила мимо ушей.

Спросить Варю о важном, – раздалось в моей голове эхо, и новая боль сотрясла мою проклятую кем-то душу.

Сейчас Влад сделает предложение моей сестре.

Почему мне так больно…

***

Упираюсь ладонями в мокрую раковину. Передо мной зеркало, в нем мое отражение – дикое, взбудораженное. В зеркале словно не я отражаюсь, а другая девушка.

Она просто на меня похожа как две капли воды: те же темно-рыжие волосы, те же зеленые глаза и чуть курносый нос, те же пухлые губы… но это не я.

Ромка! Сейчас я услышу голос мужа, и я приду в себя.

– Ответь же, ответь, пожалуйста, – бормочу, слушая гудки и, наконец, слышу родной голос.

– Уже соскучилась?

– Да, – тихо всхлипнула. – Ромка, я соскучилась. Очень.

– Пьяненькая уже?

– Я тебя люблю! – призналась отчаянно.

Ромка растерян. Я отлично чувствую его удивление моим не самым адекватным поведением.

– Что-то случилось? Тебя расстроили? Обидели? Мне приехать? – музыка на фоне стала тише, Рома скорее всего вышел на улицу из бара, и даже голос его стал звучать более серьезно.

– Я в порядке, просто нахлынуло. Захотела услышать твой голос, Ром.

– Я тоже тебя люблю, – муж прошептал это признание, чем вызвал мой почти искренний смех.

– Ром, ты так шепчешь чтобы пацаны не услышали, что ты жене в любви признаешься? А то засмеют?

– Домострой only.