Территория заблуждения

Оставшись в допросной, следователь не спешил делать умозаключения, записывать мысли и догадки. В некой растерянности он глянул на ту же зеркальную стену, которой всё это время любовалась задержанная. Мужчина не сдержал досадного вздоха и несколько комично развёл руками. Он тут же выскочил из допросной и открыл соседнюю дверь, найдя там начальника Следственного Комитета столицы в неизменной позе. Точно так же тот сидел несколько минут назад, внимательно разглядывая Ковалёву через стекло. Склонённая набок голова выдавала немалый интерес.

Пристальный, улавливающий малейшие изменения взгляд, жёсткая ухмылка на губах… Сейчас Ковалёвой уже не было, а он всё смотрел на то место: на тот стул, где она сидела. Смотрел и молчал. Выдержав неприличную по продолжительности паузу, мужчина всё же удостоил следователя Генеральной прокуратуры внимания.

– Или она ничего не помнит, или в принципе не понимает, что происходит. И это её желание вызвать Павла Александровича…

– Ты так и не ответил на её вопрос: встречался с Крайновым в суде? – перебил мужчина с вполне понятным намёком.

– Я… – замялся следователь и глянул с непониманием.

– Просто интересно, – заверил москвич, будто удивляясь нежеланию отвечать.

– По поводу Ковалёвой, вам не кажется… – в ответ на внимательный взгляд начальника Следственного Комитета мужчина задержал дыхание, но всё же решился продолжить. – Вам не кажется, что это, действительно, удачная инсценировка и не более того?

– Экспертиза готова? – вместо ответа на вопрос, москвич интонацией припёр Филатова к стенке.

– Нет.

– Я не вижу на своём столе акты допроса свидетелей. Что там с камерами видеонаблюдения? Что-нибудь удалось восстановить? – перечисление, произведённое бесстрастной интонацией, не оставило Филатова равнодушным, но и возразить было нечего. – Это всё то, что ты должен был предоставить. Всё это, а вовсе не свои нелепые домыслы.

– Но…

– Она врёт! – привстал москвич из-за стола, опираясь на его поверхность костяшками кулаков.

 – Она врёт, – повторил угрожающим шёпотом. – Я это знаю, ты это знаешь, и она это знает. Коли её, Филатов.

– Но если…

– Тогда тебе нечего делать в органах, – москвич вернулся в исходное положение и с остервенелым удовольствием уставился в ту же точку, что и минуту назад.

***

Оказавшись в камере, пытаясь справиться с охватившей дрожью, на нары Аня рухнула без сил. Она закрыла руками лицо, но тут же опомнилась: уставилась на пальцы.