Ты… не моя…

– Ждал меня этой ночью, ведь так? – Шумно выдохнула, чем выдала хоть и мизерную, но всё же существующую долю сомнения в своём весьма утвердительном вопросе. Так, что и отнекиваться не вышло.

– Не скрою, был бы не против увидеть тебя на пороге комнаты.

– Ждал. А я хотела прийти, правда.

– Что тебя остановило спрашивать стоит?

Сейчас ей захотелось выглядеть смущённой и краска на лице не заставила себя ждать. Проведя секунду в наигранной схватке с собой, Ада всё же отпустила закушенную нижнюю губу.

– Не хотела, чтобы ты принял эмоциональный порыв за простую благодарность.

– Если честно, мне было бы всё равно, с какими намерениями ты пришла.

– Вот как? Вчера мне так не показалось. Как спалось? – Снова напряглась и снова в лицо взглядом вцепилась. Это начало порядком раздражать, но Слава сдержался.

– Было холодно и одиноко, а в остальном как обычно. – Скрестил он на груди руки, но приблизиться к двери так и не смог – она не позволяла. Манипуляторша хренова!

Осознавая всё это, психанул, из комнаты вышел и дверью хлопнул.

Матерясь сквозь зубы, едва ли не бегом спустился по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Давно за собой такой прыти не замечал. Уже на кухне вскипятил воды и заварил зелёный чай. Уже десять лет его пьёт и вполне доволен. Это тот самый случай, когда, казалось бы, утро паршивее быть просто не может, но Слава заваривает зелёный чай и понимает: всё светлое осталось позади. Ненавидел этот напиток. Ненавидел и пил. Как один из пунктов плана, подлежащий обязательному исполнению.

Аду в кухне он не увидел – почувствовал. Но обернуться не пожелал.

– Ты всегда такой?

– Какой? – Отозвался, по-прежнему стоя к ней спиной. Ада, не дожидаясь приглашения, за кухонный стол присела и продолжала сверлить взглядом его затылок.

– Мало кому понравится, когда нарушают его зону комфорта.

– Хочешь научить меня как правильно? – Недобро хмыкнул и покосился на зимний пейзаж за окном. Ада за его взглядом проследила и ладонями растёрла внезапно озябшие плечи.

– Я выражалась образно. – Мягко улыбнувшись, склонила голову набок. Из-за стола поднялась и у стены стала, загадочно улыбаясь. – Ты такой странный, будто не свою жизнь проживаешь.