Тургеневская барышня бальзаковского возраста

Подруга вышла и сразу закурила. Я, закутавшись в пуховик, забрала у нее из рук сигарету и затянулась. Да, даже учителя и курят, и пьют! Мы люди, обычные люди. Жаль, что не все понимают, что за стенами школы мы тоже можем жить.

– Лолка, – закуривает Элла вторую сигарету, – а читани мне что-нибудь свое.

О, красная тряпка… Мой блокнотик уже который год пылится в полке, и никто не читал его содержимого. Только Элла.

И сейчас… То ли сигарета опьянила, то ли еще что, но я начала:

– Любимых потеряв в водовороте жизни,

Юность проводив с печалью и тоской,

Думаем, как мало нам до тризны,

И забываем наслаждаться красотой.

Век наш не вечен. Так уж есть.

Его мы можем ровно просидеть -

Рассветов не увидеть красоту и страсть закатов,

Яблоневый и вишневый цвет весной из сада…

Теперь мы умираем рано, хоть и живы.

Влачим существованье лишь одно…

Чужие жизни критикуем мы учтиво,

Упорно забывая про своё в глазу бревно.

Дверь в жизнь всегда для всех открыта,

Её вот только не хотим мы замечать.

Стенать и жаловаться – лучший выход,

А на поминках потом нечего сказать…»

Элка восторженно на меня смотрела, хотя это не лучшее, что я выдавала. А потом я услышала за спиной громкие хлопки в ладоши. О нет, кто-то слышал.

– Интересно, – заметил мужской голос.

Я по инерции повернулась. И… Это было очень неожиданно, но я уткнулась в чью-то грудь. Я уткнулась в чью-то грудь? Это же невозможно! Сколько в нем роста тогда?

С грудью я, наверное, все-таки погорячилась, но все равно мои глаза были на уровне мужской шеи.

Я сделала шаг назад и посмотрела на этого поклонника поэзии. Не только ростом его природа не обделила, но и внешностью. Ежик темных волос, большие серые глаза, милая ямочка на подбородке, которую не скрывала щетина, высокие скулы, даже сеточка морщин как будто добавляла харизмы его образу.

И тут я поняла, что неприлично долго и пристально рассматриваю незнакомца. Пальцы обожгла сигарета, про которую я и забыла.

– Черт! – выругалась и бросила окурок в урну. – Спасибо, – снова повернулась к нему.

– И вам. За минуту прекрасного, – ответил мужчина и пошел к дверям ресторана.

Я снова повернулась к Элке и зашипела:

– Не могла сказать, что у меня за спиной кто-то стоит и слушает?

Подруга посмотрела на меня, как на убогую, и покачала головой. Что опять не так, что у нее вид, как будто хочет пару раз приложиться головой о стену или меня приложить.