Перевоспитать актрису

Ботаник уже ждал нас возле подъезда, и я отметила, что его привычка пялиться в асфальт никуда не пропала за год. Вот только внешний вид моего протеже изменился. Инесса здорово поработала над ним.

– Ивонна Сигизмундовна, – улыбнулся Ботаник, но как-то неуверенно. – Рад вас видеть.

– Заканчивай с лобызаниями. Какого хрена происходит? – уперла я руки в бока.

– А вы не переняли европейскую толерантность.

– Я тебя сейчас накрою русским матом, если ты не начнешь говорить, – нахмурилась я, при этом рявкнув так, что Ботаник почти подпрыгнул на месте.

Инесса, кажется, решила не участвовать в нашей баталии. Просто переводила взгляд с одного на другого, поправляя разноцветные волосы.

– Ивонна Сигизмундовна, давайте Лешу подождем. Он больше расскажет.

Вот черт! Только не он. Только не сейчас.

Но знакомая машина уже показалась из-за поворота. А я испугалась, только теперь не за кого-то, а за себя. Я не готова была так скоро с ним встретиться. Наша последняя встреча еще была так свежа и так болезненна…

Хотя прошло два месяца.

Леша припарковался и вышел из машины, лишь на секунду мазнув по мне взглядом и кивнув.

– Здесь будем разговаривать? – спросил он.

– Идемте ко мне, – оживилась Инесса.

Ну да, соседка проницательна. Разговор в моей квартире мог закончиться членовредительством.

Глава 2

Все кивнули и вошли в подъезд. Я лишь на секунду открыла дверь своей квартиры, чтобы забросить в коридор чемодан, и продолжила путь по лестнице наверх, пялясь на Лешину спину и другие не менее выдающиеся части тела.

Так, стоп! У Таньки явно что-то случилось, а я о чем думаю? С Лешей разберемся потом.

– Ну и обивка, – заметил он, кивнув на дверь квартиры Инессы.

– Классно, правда? – обрадовалась соседка.

Вряд ли стоит ей объяснять, что Леша имел в виду это розовое недоразумение отвратительным.

В квартире мы расположились в зале-студии. Я заняла высокий стул и повернулась на нем к дивану.

– Слушай, хорош уже лыбиться, – не выдержала я.

– Не разговаривай так с ним, – возмутилась Инесса, подпиравшая подоконник.

– Может, кто-нибудь начнет говорить? Или мне слова из вас клещами тянуть? – проигнорировала я соседку, переводя взгляд с одного мужского лица на другое.

Наконец Леша повернулся и начал говорить:

– В театре погибла актриса, Елена Гройсман.