Перевоспитать актрису

– Кто? Сосед? – спросила я, кивнув на дверь Гройсмана.

– Да, три дня куролесит уже. Музыка гремит, девки визжат. Шум, гам, срамство. Не удивлюсь, – понизила она голос, – если они там и наркотики принимают.

– Вы очень бдительны, – улыбнулся ей Леша, – мы разберемся.

Он надавил на кнопку звонка, но дверь нам никто не спешил открывать. Пять минут бесполезного времяпрепровождения на лестнице, и я решила проверить дверь. На удивление она открылась. В нос тут же ударил сильнейший запах перегара и табака.

– Ну и вонь, – сказала я, заходя внутрь.

– Ивонна, ты не имеешь права… – начал Леша.

– Вот и стой за дверью. А я, если уж приехала, поговорю с Гройсманом.

Ботаник пожал плечами и следом за мной зашел в квартиру. Хозяин нашелся в комнате. В одних трусах он лежал поперек дивана и громко храпел. Я пнула его ногой – ноль реакции.

– Может, водой холодной окатить? – предложил Ботаник.

– Дельная мысль, – согласился Леша, появившись в дверях комнаты.

Глава 9

Вода, конечно, дело хорошее, но можно пока и обойтись.

Ну вот и эффект! Кирилл, как его там… О, Александрович вроде, подорвался, приняв сидячее положение, и, положив руки на причинное место, попытался сфокусировать на нас взгляд.

– Вы кто? – спросил он хрипло через минуту.

– Зеленые змии, – ответила я серьезно.

– А кто мне по шарам заехал?

– Не знаем, барабашка, наверное.

На мой ответ усмехнулся Ботаник, да даже Леша не смог скрыть легкую ухмылку.

– А вода есть? – спросил Гройсман, начав потирать виски и слегка постанывая. Наверное, давил на жалость. А может, ему действительно настолько хреново.

– Слушай, ты у себя дома, так что тебе виднее.

Хозяин квартиры потянулся к кружке на прикроватной тумбочке и расстроено выдохнул, видимо, не найдя там спасительной жидкости. Следом он принюхался к стакану с темной жидкостью и обрадовался:

– О, пиво!

От пива там наверняка осталось только название, но Гройсман, даже не поморщившись, в два глотка выпил подозрительное содержимое и снова посмотрел на нас:

– Так кто вы?

– Мы хотим поговорить о вашей бывшей жене, – отлепился Леша от косяка, достав удостоверение.

– О какой жене? – не понял Гройсман.

– Еленой звали, работала в театре, развелись вы четыре года назад, припоминаешь? – спросила я.

– Ах, Ленка.