Время расплаты

Лиля, Лиля…

Снова потянулся к ключу и снова остановился. Для начала надо взять себя в руки.

Это все в прошлом, это уже не имеет надо мной власти…

Именно так я себя убеждал и даже поверил в это самовнушение, прежде чем выйти.

Секунда – Лиля обернулась и посмотрела мне в глаза. Пока нас разделяла дверь, я мог только слышать и отказывался верить той боли, которая пропитала ее слова. Но взгляд… Блядь, этот взгляд не мог лгать!

Не ведись, не ведись…

Повторял себе как мантру. Она снова уедет, может, еще за какого америкашку и замуж выйдет, а я буду снова проводить ночи в компании бутылки водки и баб, имен которых даже не запоминал.

Я выбирал по принципу «у этой волосы похожие, а у этой цвет глаз», как будто мог собрать по частям ту, которую потерял. Но нет, когда трезвел, понимал, что никто ее не заменит.

И сейчас она стояла передо мной. Уже не восемнадцатилетняя девочка, а красивая женщина. Все те же черты, которые я пытался забыть. Все та же копна непослушных волос.

Мой, блядь, цветочек.

Она сделала шаг ко мне, и я чуть не дернулся ей навстречу. Побледнела, как будто собиралась в обморок завалиться, но не сводила с меня своих зеленых глаз. Она меня снова затягивала в этот омут, и я уже прикидывал, как буду выбираться из него второй раз.

– Пойдем, дорогой, к дяде Дато, – сказал тихо Арсен, хлопнув своего племянника по плечу. – Время обеда.

Я и забыл, что мы с ней здесь не вдвоем. Как будто все вернулось на тринадцать лет назад – и она снова центр моего мира.

Мира, рухнувшего по ее же вине.

– Женя…

Мое имя только она умела так произносить, что можно было кончить, не начиная. Но я держался… Пусть вся оборона внутри трещала по швам, но я не сдавался.

Проводив взглядом Арсена с племянником, я нехотя снова посмотрел на нее. Блядь, а мы ведь сейчас действительно остались одни в тех стенах, которые не помнят ремонта, но помнят нас.

Примерно десять шагов, но я физически ощущал ее. Еще шаг – у меня сорвет башню. Я не стану спрашивать, почему все так случилось, какого черта он уехала и даже не позвонила… Не стану спрашивать ни о чем.

Я возьму и трахну ее прямо сейчас, чтобы проверить, насколько погряз в этом и есть ли границы у моей одержимости.

Черт возьми! Я только пытался абстрагироваться, а сейчас думаю о сексе?

Она мешала мне быть рациональным. Ее присутствие – яд. Она моя, бля, хроническая болезнь с начавшимся рецидивом.

Ничего, разберемся.

– Женя…

И снова этот голос, эта интонация.