Твоя любимая жертва

Все схватывает на лету, – потрепал мальчика по голове.

– На улице погода хорошая, а он у компьютера сидит, – не соглашалась я.

У меня не было детства, и мне хотелось, чтобы у этого ребенка оно было нормальным. С мячом, качелями и друзьями.

– Помнишь… – тихо сказал Дима, а я продолжила, зная, что сейчас он повторит свою любимую фразу:

– Гениальность не болезнь.

Может, это и есть пароль? Но какая система шифрования? Неужели та самая простая. Base64. С ней я не особо знакома. По памяти не введу.

0JPQtdC90LjQsNC70YzQvdC+0YHRgtGMINC90LUg0LHQvtC70LXQt9C90Yw=

Нажала на ввод – и снова смена экрана. Какого черта? Это шутка такая?

Ничего, кроме картинок с котами? Они сменяли друг друга, выскакивая в центре и перемещаясь к краям, пока не заполонили весь экран. И через секунду экран погас.

"Это не просто так".

"Он просто так ничего не делает".

"Это был намек".

– Это не он, – сказала я вслух.

Никто бы не смог выжить…

– Почему мы встречаемся здесь? – оглядываясь, спросил Дима.

"Он что-то подозревает, надо быть убедительной", – подумала я.

– Ты меня использовал.

– Катя, – сделал он шаг ко мне и хотел дотронуться, но я выставила руку вперёд.

– Тебе вообще я нужна была? Или только мои мозги?

– Эмоции тебе не идут.

И я не отвечала на вопросы, и Дима уходил от ответов. Мы оба понимали, что ложь распознаем. Сколько бы эмоции ни было, но обман мозг гения все равно распознает.

– Интересно, а тюремная роба мне пойдет?

– Не преувеличивай. Я умею заметать следы. Неужели ты думаешь, что два года мы просто писали программы?

– Ты же первый меня и сдашь, если они начнут использовать твоего сына. Ты выберешь его.

– Катя, зачем мы здесь?

По имени он меня звал редко. В основном называл Ласточкой.

– Прости. Но ты…

Договорить я не успела. Пять выстрелов оглушили меня. Я даже закрыла глаза, а когда открыла, увидела, как Дима, держась за грудь, отступает к краю обрыва. Шестой выстрел – Дима упал вниз. Всплеск воды внизу – и все. Он остался в ледяных водах с шестью пулями в груди.

– Ты все сделала правильно, – остановился рядом со мной мой учитель. – Он был гением, но при этом психопатом.