Топ-10 женских уловок, или В погоне за сенсацией

Эта девушка совала нос везде, и только на озеро я пошел, чтобы навести о ней справки. Там хоть связь есть. А она и там успела засветиться, окунуться, а потом надуться.

Она появлялась везде. Я даже подумал, может, следит за мной. А что? В прошлом году здесь был такой ажиотаж, что страшно вспомнить. Не для меня, а для постоянных посетителей.

И теперь все мои планы могла разрушить любопытная журналистка, которая увидела мою вылазку утром из леса, потом нашла меня на озере, а теперь застала за отмыванием кроссовок в ванной.

Почему бы не сработать на соблазнение?

Она смотрела на меня так, как будто давно мужика не видела. И от моих прикосновений, поглаживаний она возбуждалась, хоть и не хотела показывать. Такая маленькая, чуть мне до плеча достает, но сгусток энергии и болтливости.

Нельзя! Я здесь по делу!

Сменяю тактику.

– Илона, мы же будем дружить? А своим друзьям я советую спать в шесть утра и набираться сил, чтобы не падать с обрыва в озеро.

Она молчала, но я увидел этот огонек в глазах, присущий журналистам, почуявшим сенсацию. Только этого мне, мать чью-то, не хватало!

– Марат Сергеевич, о кроссовках тоже промолчать и о вашей вылазке в лес?

Я этого не ожидал, вот так в упор. Вопросы этой чертовки мне не нравились. Журналистка…

И пусть она смотрит на меня, открыв рот, но сенсацию не упустит.

Или все-таки с соблазнением попробовать? Когда я молчу, она много болтает, а сейчас стоит, такая потерянная и совсем на журналистку непохожая.

Но лучше я сделаю привычно.

– Барышня, в ваших же интересах…

Договорить я не успел, потому что в маленькое, открытое на проветривание окно донесся вой.

Ну как вой, скорее, это была попытка пения. Причем не очень удачная.

Я отвлекся, прислушиваясь, и эта любопытная Варвара нырнула под мою руку и выскочила в коридор. Забыв про кроссовки, пошел за ней и догнал уже на лестнице. Здесь выяснять отношения не стоит – уши есть и у стен.

Молча мы вышли на улицу, где уже собрались постояльцы и с глазами по блюдцу наблюдали картину маслом. Возле входа стоял мужик с букетом роз и исполнял со страдальческим выражением лица «Серенаду Трубадура». До Магомаева исполнение не дотягивало, а больше было похоже на мартовское завывание бездомного кота.

– Какого черта?! – заорала Илона.

– Милая, – проблеял мужик с цветами. – Я так соскучился.