Теория несоответствия

– Я помогу начать. С твоей матерью я учился, мы общались, можно даже сказать, дружили. Но после твоего рождения только в пределах институтских стен, потому что времени у Ани стало катастрофически мало. Она не взяла академический, не перевелась на заочное. Насколько помню, с ребенком, то есть с тобой, сидела няня, хотя я не представляю, откуда Аня брала деньги. После защиты диплома наши дороги разошлись. Конечно, первое время мы со многими одногруппниками встречались, созванивались, а потом все как обычно: семьи, работа, нехватка времени.

Карина даже ни разу меня не перебила. А она, оказывается, умеет молчать не только тогда, когда задыхается от злости.

– Слушайте, Андрей Григорьевич…

Сразу появилось желание спросить, как давно я перестал быть занудой, но я его подавил. Все-таки я старше, умнее, ну, или хотя бы мудрее.

– Слушаю.

– А вы что-нибудь знаете о родителях моей матери.

– Без понятия, – развел я руками.

– Может, знает кто-нибудь, с кем вы учились? У вас есть телефоны кого-нибудь из одногруппников?

– Так ты бабушку с дедушкой ищешь? – догадался я.

Карина отрицательно покачала головой, поджав губы, и вдруг спросила:

– А вы знаете, кто мой отец?

Черт!

– Не знаю.

Она на меня посмотрела недоверчиво, а потом, поднявшись с кресла, уперла кулаки в стол, нависнув надо мной. Наверное, пыталась сделать грозный вид, но сложно оценить ее старания, когда у меня прямо перед лицом женская грудь.

– Вы соврали!

– И почему же ты так решила? – откинулся я на спинку, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Вы потерли кончик носа.

– Ты сериалов пересмотрела, что ли? – не смог сдержать я усмешку.

Мне казалось, что на меня сейчас снова обрушится шквал сарказма и упреков. Но Карина вернулась обратно в кресло и неожиданно спросила:

– Вы знакомы с Лилией Родионовой?

Я задумался ненадолго, вспоминая своих многочисленных знакомых, а потом кивнул:

– Психотерапевт из Нью-Йорка. Я читал ее работы, и мы встречались на какой-то конференции, где она выступала.

– Она, между прочим, закончила Стэнфорд и занимается уже несколько лет изучением поведения. Вот от нее я как-то и услышала, что потирание кончика носа или века – это признак лжи. Так вы знаете, кто мой отец?

– Я еще раз повторяю: нет.

– А мне казалось, что мы только начали находить общий язык, – прищурилась Карина.

Может, и так. По крайней мере, раздражение уже не витало в кабинете.