Паутина Фрейда

Но после таких новостей. Что ж ты, Алиса, мне другой фамилией назвалась?

– Отправитель вашей посылки – Ратомская Алиса Геннадьевна, – протянул мне обратно паспорт парень, у которого на бэйдже было написано «Александр».

– Спасибо, – ответила я, поднявшись со стула.

В лифте прижалась затылком к стеклянной стенке и попыталась собрать мысли воедино.

Что же ты, Алиса, мне сказать этим хотела? Может, забыть просто про нее, пока ее муженек, вернее, уже вдовец, не оторвал мне голову?

К Андрею я летела.

Бросив машину, толком не припарковавшись – двор все равно пустой – я нервно постукивала носком туфли, пока ждала заветного звука. Андрей Григорьевич даже не спросил, кто его беспокоит, и после того, как он открыл дверь, я, кивнув консьержу, по лестнице побежала вверх.

На четвертом этаже почти выдохлась, но злость гнала вперед. Запыхавшись, поднялась на шестой и увидела Андрея, курившего прямо под предупреждением о штрафе за курение.

– Лифт не работает? – удивился он.

Я, не говоря ни слова, отвесила ему пощечину. Сигарета выпала из мужской руки и скатилась на пару ступенек вниз. Хотела ударить второй раз, но Калинин перехватил мою руку и, поморщившись, попросил:

– Прекрати истерику.

– Ты знал, чья она, мать твою, жена? – сквозь зубы прошипела я прямо ему в лицо.

Этот идиот улыбнулся и чмокнул меня в нос, развернув и подтолкнув в сторону двери.

– Конечно, знал. Пойдем я тебе успокаивающий чаек заварю.

– Засунь его себе в задницу, – уже спокойнее сказала я, толкнув знакомую темно-красную дверь.

Давно я здесь не была. Год или полтора, уже и не вспомню, но ничего не изменилось. Тот же самый темно-ореховый гарнитур в прихожей, круглый белый плафон, бежевые обои с едва заметными салатовыми полосками, серый ламинат на полу. Только коврик пропал, а я ведь его лично покупала.

– Если ты все рассмотрела, то, может, пройдем дальше? Если, конечно, хочешь, то я могу и экскурсию провести.

– Ой, не ерничай.

Я зашла в кухню, включила чайник и посмотрела на устроившегося за столом Андрея. Он улыбнулся, причем так искренне и добродушно, что захотелось его треснуть ложкой по лбу. Но улыбка шикарная, не зря половина, а может, и большая часть девчонок с моего курса томно вздыхали, когда он заходил в аудиторию.