Его безумная ярость

Милена

– Да остановись ты, Милена! Нельзя туда!

Миша крепко держал меня за плечи, а я вырывалась, плакала и не могла сделать нормальный вдох. Грудь будто перетянули стальным каркасом, в голове туман. Меня накрыла истерика.

– Угомонись! – повторял Миша, наверняка понимая, что, пока я в таком состоянии, до меня не достучаться. – Доктор, – перехватил он молоденького врача, – а можно ей укольчик какой-нибудь, а то она сейчас ворвется в операционную.

– Не надо мне ничего!

Но ко мне уже подходила медсестра, держа шприц наготове.

Миша сильнее сжал мои плечи и сказал:

– Так будет лучше. Ты ему сейчас ничем не поможешь.

Я не верила, что все это происходило с нами. Пусть бы это все оказалось жестоким розыгрышем, но не отмытая местами, запекшаяся кровь на ладонях Миши будто кричала мне: «Это все на самом деле!»

После укола туман в голове сгустился, навалилась усталость, но я упорно держала глаза открытыми. Мы опустились на жесткие стулья, я положила голову на плечо Миши и, едва ворочая неожиданно потяжелевшим языком, спросила:

– Как это случилось?

– Не надо тебе знать, Милена.

Я хотела возразить, но сил бороться с действием лекарства не осталось. Так и уснула я на плече Миши в коридоре перед операционным блоком.

Разбудил меня тихий голос:

– Рой носом землю, но достань мне этого ублюдка.

Вздрогнув, я подскочила. Миша разговаривал по телефону и только покачал головой, глядя на меня.

Что? Что он этим хотел сказать?

Едва подавив порыв ворваться в операционную, я сжала кулаки.

Ногти до боли впились в кожу, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось с моим сердцем. Будто это в мое всадили пулю. А может, я чувствовала боль Марка?

Я готова была разделить ее с ним, готова была забрать, отдать свое сердце – что угодно, лишь бы Марку стало легче.

Миша повесил трубку и посмотрел на меня.

– К тебе он с того света вернется.

Мне бы немного этого оптимизма, потому что в голове настойчиво пульсировала всем известная фраза: «Пока смерть не разлучит нас…»

Для старухи с косой не важны наши чувства.

Она не знает ли любви, ни сострадания. Ей плевать, что я без Марка жить не смогу. Моя жизнь оборвется вместе с его, и останется лишь пустая оболочка, выжженная болью и слезами.

Он нужен мне физически. Как воздух, как вода. Касаться его колючей щеки, прижиматься к груди, слушая биение сердца, чувствовать руки на своем теле. Я не смогу без этого…

– Почему так долго? – я гипнотизировала дверь до боли в глазах.