Хендлер, или Белоснежка по-русски

Главный солист вместо раскланиваний наклонился, недолго покопошился в валяющейся рядом сумке, достал какой-то предмет и протянул Настиному незнакомцу. Издалека показалось, что то был брелок в виде металлической гитары и черепа. Парень благодарно пожал руку, а затем отцепил от своего рюкзака какую-то подвеску и обменялся подарком.

– Наська, маму лучше не злить! Пойдём, дочь, вернёмся сюда после обеда, фестиваль до самого вечера будет. Эй, Белоснежка!

Она услышала отца и даже перехватила поудобнее ручку сумочки, чтобы не мешалась во время протискивания в толпе, и последние секунды жадно впитывала образ – парень почувствовал на себе её взгляд, мазнул удивлённо, и Настя поспешно опустила ресницы, краснея.

“Так не бывает…” – про себя думала Настя, для которой праздник померк, и на душе сделалось на редкость паршиво. Что с ней случилось? Ответить на этот вопрос она пока не могла.

Но определённо что-то произошло…

Приготовление обеда и сам он затянулись настолько, что, когда через часа четыре отец предложил ещё раз посмотреть фестиваль (в шесть вечера должен был начаться главный концерт в парке), Настя уныло согласилась: каков шанс был ещё раз встретить Незнакомца? Потом подумала: “А вдруг?” И засобиралась, тщательнее приводя в порядок волосы и нанося с разрешения мамину косметику на ресницы и губы.

Улицы Калининграда к этому времени в самом деле опустели. На них возвращался прежний будничный дух неинтересной суеты, разве что лёгкий мусор, оставшийся кое-где и ещё не убранный дворниками, напоминал о празднике.

Беловы пошли той же дорогой, что и прежде, – к центральному парку со сценой. Мимо угла, на котором Настя встретила идеального парня своей мечты. Близнецы топали впереди, то уносясь, чтобы распугать голубей, то возвращаясь.

– Фу, Мишка! Брось! Это кака! – мама, разговаривающая с бабушкой, окриком остановила близнеца, что-то подобравшего с асфальта.

Но находка, вероятно, оказалась слишком ценной, потому что Сашка тоже вцепился в неё. Разворачивалась знакомая драма – кто кого победит в мыслях, а то и в драке. Отец по-мужски взялся гасить начинающуюся ссору за оброненный кем-то брелок. Блестящий, со стразами. И оттого привлекающий к себе внимание близнецов, словно яркие вещи ворону.

– Да что ж за сорванцы, с ними не соскучишься, – бабушка посмеивалась над искусственно созданной трагедией.