Хендлер, или Белоснежка по-русски

– В чём подвох? – откашлявшись, спросил Кир, подозревая двойное дно в споре, – специально выберешь бабушку Ягу для лешего?

Игорь засмеялся:

– Выберу нормальную, но строптивую, чтоб тебе условие халвой не показалось, – в глазах друга читалось недоверие. – Без подвоха, клянусь треуголкой! За твою флейту беспокоюсь. Не сомневаюсь, что за два года её не затянуло паутиной, но, брат, до слёз – как ты по утрам ковыляешь потихонечку в душ…

Кирилл ухмыльнулся, расслабляясь, ибо причина заботы показалась логичной:

– Заткнись.

Моя флейта – что хочу, то и делаю… Значит, весь движ ради новой подружки?

– Пуркуа па, мон ами? На сброде девиц, плетущих венки невинности, думаю, можно найти нечто раритетное, – Игорь покрутил головой, присматриваясь к потоку машин и перестраивая свою в крайний ряд. – Тэк-с, я хочу переодеться до того, как наши милашки увидят, какие мы с тобой солидные.

То ли возвращение любимой гитары с автографом известного музыканта сыграло свою роль, то ли маскарадные образы подняли настроение – спустя некоторое время машина мчалась по шоссе, разбрызгивая из динамиков зарубежные хиты девяностых, а лешие, ритмично кивая головами в лохматых накидках, орали: «It’s my life, it’s now or never!.

.»

Дорожный патруль вынырнул из-за поворота, когда до места назначения оставалось несколько километров. Пришлось остановиться:

– Капитан Мирошников, – представился полицейский, обозревая двух мужчин, ряженых и, судя по всему, находящихся в разгорячённой стадии под чем-то существенным.

Его имя утонуло в музыке, заглушённой чуть позже. – Предъявите документы!

– Договоримся? – Игорь полез в бардачок за портмоне – и на опущенное стекло мгновенно легла рука с табельным оружием. – Воу, начальник, потише!

– Выйти из машины! Руки!

Напарник несговорчивого дпсника присоединился к осмотру салона и двух придурков, расставивших ноги и уперевшихся руками, как положено, в капот машины, но перебрасывающихся короткими репликами на английском, который стражи порядка, очевидно, не знали.

В салоне продолжала играть фоном приглушённая музыка, ничего запрещённого и тем более оружия не нашлось, зато багажник был завален упаковками безалкогольного пива, и затянутыми в целлофан и перетянутыми праздничными лентами предметами.

– They don’t care about us! – брякнул один другому, и второй повторил, одновременно с похожей фразой, доносящейся из динамиков.