Смотрю на тебя

*

– Надо же, – сказала я, – я ещё пешком под стол ходила, а ты уже любовь с девчонками крутил!

– Это была первая девчонка, с которой я, как ты выражаешься, крутил любовь, – сказал Антон.

– Ты что, до двадцати с лишним лет ни разу не влюблялся? – удивилась я.

Антон как-то слишком долго смотрел в стену напротив – даже, скорей, сквозь неё.

– Только один раз, – сказал он таким голосом, что я почему-то не решилась настаивать на подробностях этой истории.

– А что с Олей? – Меня разбирало любопытство, чем всё закончилось.

*

С Олей они подружились и встречались довольно часто – насколько, конечно, позволяли им занятия в институтах.

А потом Антон получил диплом и повёл Олю в «Прагу». А после провожал до электрички. Там и поцеловал её в первый раз – на перроне, под тёплым летним дождём.

*

– А знаешь, – сказал Антон ни с того, ни с сего, – вы с ней чем-то похожи.

– Да? Чем?

– Цветом глаз… Нет, не только… Надо же, я думал, что совсем забыл, как она выглядела.

Когда я пересказывала Доре историю Антона, я отметила и эту деталь – не без удовольствия, скажу честно, мною воспринятую.

Дорина реакция была как ушат ледяной воды.

– Лично я ни за что не позволила бы мужчине сравнивать меня с какой-то другой женщиной! – Отчеканила она с осуждением в голосе.

Кому было адресовано это осуждение: Антону за то, что он сравнил, или мне за то, что я позволила – я не понимала.

– А что тут такого?.. – пролопотала я. Вероятно, в тот момент я очень походила на школьницу, упустившую важную подробность в объяснении учителя.

Дора только многозначительно посмотрела на меня и фыркнула. Но и этот взгляд не сумел ответить мне на вопрос: почему я должна позволять что-то или не позволять чего-то любимому человеку? И я так и не поняла, что плохого в том, что я похожа на когда-то любимую Антоном девушку?..

*

На лето Антон уехал к родителям в Ялту, и пригласил к себе Олю.

Потом они вернулись в Москву. Оля продолжила учёбу, а Антон приступил к работе в одном не слишком известном московском театре.

Осенью его забрали в армию. Оля сказала только, что будет писать. Разговоров на тему будущего она не любила, и на робкий вопрос Антона: «ты меня дождёшься?» – уклончиво ответила, что в ближайшие два года умирать не собирается.