Любовники

На его лице читался вопрос и некоторое недоумение: в чём дело, девушка?..

Дина продолжила путь, удерживая глазами взгляд преподавателя.

Она приблизилась к столу, отодвинула стул и села. Потом закинула ногу на ногу – всё это она проделала в своей обычной неторопливой манере, с достоинством, о природе коего никто из знавших её здесь, в институте, не имел представления.

С улыбкой, в которой смешались удивление, восхищение и признание поражения достойным соперником, преподаватель взял Динин билет и положил его в стопку использованных, даже не взглянув: что там за вопросы.

Потом таким же образом отложил в сторону исписанные Диной черновики ответов. На чистом листе бумаги Константин Константинович что-то быстро написал и, придвигая к Дине, громко, в расчёте на внимание всей аудитории, произнёс:

– В ваших знаниях, Турбина Дина Александровна, я не сомневаюсь. А посему не намерен тратить на вас моё драгоценное время. Прошу, вашу зачётку.

Дина раскрыла зачётку на нужной странице – там по всем предметам красовались одни только «отл.

» – и прочла написанное на листе крупным быстрым почерком: «Сегодня в 18=45 у к/т МИР».

Преподаватель расписался в зачётке.

– Поздравляю с отличным завершением сессии, Дина Александровна.

– Спасибо, Константин Константинович, – ответила Дина и протянула руку к своему ученическому удостоверению личности.

Константин Константинович прижал угол зачётки указательным пальцем. Дождавшись, когда Дина поднимет на него глаза, он отпустил палец, и с тем же игривым пафосом сказал:

– Увидимся в следующем учебном году, Дина Александровна.

Удачной практики и приятных каникул!

– До свидания, Константин Константинович. – Дина поднялась и, не торопясь, направилась из аудитории.

Цок… цок… цок… – мерно отсчитывали каблучки расстояние от стола до выхода, от последнего в этом году экзамена до следующего, последнего, институтского курса.

А по лодыжкам Дины скользил взгляд Константина Константиновича – она ощущала это физически и, закрывая за собой дверь аудитории, смогла убедиться в собственной правоте.

***

Вот это-то и не отпускало Дину из пасмурного поздне-весеннего настоящего в солнечное летнее будущее. Записка, приглашающая на свидание с самым красивым на свете и с самым неверным – так ей подсказывало не слишком искушённое в подобных вещах сердце – с самым неверным мужчиной. И столь неприкрытый интерес этого мужчины к её внешности… точнее, к той части внешности, которая называлась ногами.