Любовники

 – Но я желаю тебе, чтобы ты всё забыла и начала новую жизнь… Точнее, не забыла, а не повторяла ошибок.

Дина поднялась со своей постели, подошла к Римме и обняла её. Римма неожиданно горько заплакала. Она тоже неловко обняла Дину и продолжала громко всхлипывать.

– Нам часто кажется, – говорила Дина, – что первый мужчина, который на нас обратил внимание, или первый, в кого мы влюбились, это навсегда. Но это может быть и не так. А главное, нужно спросить себя: уверена ли я в нём, в себе и своих чувствах?

Римма, успокоившись, села на постель и принялась вытирать лицо полотенцем:

– Откуда ты… всё это?.

– От мамы, – ответила та.

– Что, она прямо так тебе и говорила? – Римма удивлённо посмотрела на неё.

– Нет. Она, как раз говорила совсем другое. Но я видела её жизнь и понимала больше, чем слышала.

Домой

Дина вытянулась на верхней полке плацкартного вагона.

Дина любила дорогу – куда бы она ни вела: на море, в пионерский лагерь, домой или на учёбу после каникул. И только сейчас – впервые в жизни – она с сожалением села в поезд. Но не ехать было нельзя. Во-первых, маме обещала, и та что-то там приготовила дочери из обновок на лето. Во-вторых… во-вторых, Внутренний Голос убедил.

– Ты, конечно, можешь не поехать, – говорил он, – или поехать не сегодня, а завтра… или послезавтра… Но поезжай-ка ты лучше сегодня… Дай отстояться впечатлениям. И твоим, и его. – Внутренний Голос знал, что Дина знала, кого он имеет в виду. – Не пори горячку! Остынь. И ему остыть дай. Неделя – самый подходящий срок, чтобы взглянуть на произошедшее более трезво. А? Как ты думаешь?..

– Я согласна, – сказала Дина, вздохнув немного грустно.

Она пошла на вокзал, постояла в очереди за билетом, надеясь втайне от Внутреннего Голоса, что билетов не будет. Но билеты были – хоть и на верхние боковые места, но были. Что, кстати, лишний раз убедило её в правоте того, которому привыкла безоговорочно доверять – Дина подозревала, что, давая ей тот или иной совет, этот дивный Кто-то заранее знает, что получится так, как он советует.