Любовники

Она переоделась в шёлковый короткий пеньюар, села на постель, достала из тумбочки аптечную баночку с густым белым кремом и нанесла его плотной маской на лицо, на руки, откинулась на подушку и прикрыла глаза.

Громкий шёпот Веры нарушил тишину:

– Как вечер? – Спросила она.

– Хороший вечер, – тихо ответила Дина.

– Где были?

– Имейте совесть! – Раздался нервный голос Риммы. – Уже ночь!

– Мы же не кричим, чего ты-то кричишь? – Огрызнулась Вера.

Дина сказала тихо:

– Извини, Римма, мы больше не будем.

Римма откинула одеяло, встала, надела халат, и, прихватив из тумбочки сигареты, вышла, хлопнув дверью.

Вера, решив, что теперь-то можно поболтать открыто, повернулась к Дине:

– Ну, расскажи!

Дина, не меняя позы, сказала спокойно:

– Я ничего рассказывать не буду. Вы только и делаете, что сплетничаете и других злите. Вам что, не жаль Римму?

Вера отвернулась и скорчила рожу – так, чтобы не увидела Дина.

Более простодушная Валя не знала, как реагировать на Верины выходки, а потому просто опустила глаза в тетрадь, хоть и поглядывала краем глаза то на неё, то на Дину.

Вера не выдержала и продолжила приставать к Дине:

– Ты вот вся такая правильная, а ногти красишь и лицо отбеливаешь.

Дина ничего не ответила.

Вера не унималась:

– А ведь правильные не красятся и не расфуфыриваются.

Дина сказала спокойно, не открывая глаз:

– Чехов сказал: в человеке всё должно быть прекрасно – и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

Вера снова скорчила рожу.

– Всё-то ты знаешь, Турбина.

– Каждый знает то, что хочет знать… то, что ему нужно.

– А что ты, Турбина, в актрисы не пошла?

– К чему ты это? – Усмехнулась Дина.

– А так, – аргументировала Вера. – Была бы вторая Дина Дурбин… Турбин! Тебя же в честь неё назвали?

– В честь неё. Только я не способна к актёрству.

– А! Ну да! Врать не умеешь. А в кино ведь как: не соврёшь, не сыграешь.

– Ты ошибаешься. Играть роль – вовсе не значит врать, – сказала Дина и принялась снимать ватой крем с лица и рук.

Вошла Римма.

– Не знаю, о чём вы тут за моей спиной… – Начала она.

Дина перебила её мягко:

– Римма, мы всё знаем про тебя, но это не значит, что ты перестала быть нашей подругой.

Валя, которая глянула было удивлённо на Дину, тут же опустила голову в тетрадь, а Вера так и замерла с вытянувшимся лицом.

– Лично я тебе сочувствую, Римма, – сказала Дина.