Тихий омут

Я почувствовала его дыхание на своих губах.

– Не думай об этом.

После этого он меня поцеловал. Нарастающее тепло сразу распространилось по моему телу, так что я потеряла нить разговора. С чего вдруг то, что тут происходило, считалось неправильным? Ведь ощущалось это совсем наоборот. Я упала спиной обратно на постель и потянула Люциана за собой. Темнота окружала нас словно покрывалом, защищая. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, притягивая меня к нему. Его руки пробежались по моей спине, талии, бедрам… Как вдруг неожиданно мне в глаза бросилась мигающая красная лампочка под потолком.

– Люциан! Как ты смог без магии разобраться с камерами?!

Он со вздохом оторвался от меня и поменял положение, чтобы видеть меня. При этом я знала, что темнота ему не мешала.

– Очень может быть, что Игорь слишком занят, чтобы следить за мониторами. И предупреждая твой вопрос: сегодня он случайно забыл включить запись на ночь.

Я нахмурилась:

– Ты манипулировал сознанием санитара?

– Виновен по всем статьям, – оскалился он.

Его теплые пальцы смахнули прядь волос с моего лица. На этот раз прикосновение было нежным и бережным.

– Теперь мы можем обсудить твой тайный план побега? – поинтересовался он. Я напряглась.

– С чего ты взял, что у меня есть тайный план побега?

– Я довольно хорош в считывании эмоций. Много практиковался, знаешь ли… – Он снова устроился по-другому, а я оказалась в кольце его рук. Провернуть это на такой узкой кровати – настоящее искусство.

– Итак, что случилось?

– Честно?

– А тебе сначала надо уточнить?

Нет, не надо. Я просто тянула время, чтобы преодолеть свою неуверенность.

– Не знаю, – пробормотала я наконец. – И, кажется, в этом и есть проблема. Когда мы боролись только против Танатоса или Джирона, все было намного проще. Был один враг и одна задача. А теперь всё так сложно. А сейчас все строится вокруг политики. Но тем не менее так много стоит на кону.

Наступила тишина. Я уже решила, что Люциан никак это не прокомментирует, но тут его грудь слегка затряслась. Он смеялся.

– Я уже понял, за что тебя люблю, – сказал он и запечатлел поцелуй у меня на виске. – Поверь, Ари, со мной то же самое.