Сезон расплаты

Быстро принимаю душ, открываю шкаф с одеждой и понимаю, что ничего из того, что там висит я больше надеть не могу, плевать, что это уже старье, я просто не хочу носить эти дурацкие вещи, за которые в прошлом я могла бы убить. «Шанель», «Диор», «Прада», «МакКуин». Захлопываю дверь шкафа, расстегиваю чемодан и достаю оттуда обычные синие джинсы и черную свободную футболку. Поджег вещей сможет подождать, пока не куплю что-то новое буду носить это. В любом случае, от прошлого не избавиться и никакая одежда и ее уничтожение ничего уже не сможет изменить.

Оставляю волосы досыхать естественным путем, больше ни минуты не хочу находиться в этом доме, который успел стать чужим. До встречи с Лиз еще полтора часа, прогулка на свежем воздухе мне не помешает, и этот страх который вселился в меня так глубоко, что не достать, я обязана прогнать. Ничего ведь не случится со мной, если я выйду на улицу? Встречусь со старыми знакомыми? Это плохая идея, я знаю, но мне нужно начать заново свою жизнь, я не могу сидеть взаперти, с меня хватит.

– Куда ты идешь? – Окликает отец, когда я спускаюсь по лестнице.

– Гулять. Нельзя?

– С кем?

– Какая разница?

– С кем? – Требует он.

– Одна.

– Иди. Ненадолго. К ужину, чтобы вернулась.

– Я приду в одиннадцать.

– В десять.

– Мне двадцать два, я сама могу решить.

– Мы слишком много тебе позволяли раньше, ничем хорошим это не закончилось.

– Теперь будете держать меня взаперти, а?

Отец молчит какое-то время, а затем видимо, решает, что нет смысла со мной спорить.

– Иди.

И я иду.

– Карен, вещи Саманты для стирки, в ее комнате.

– Хорошо, сэр.

Я останавливаюсь у двери, медленно оборачиваюсь и сверлю отца глазами. С каких пор я перестала быть Лу и стала Самантой? Глупый вопрос. Наверное, с того самого дня, когда покинула этот город, а может  раньше, когда устроила эту дурацкую вечеринку в честь своего отъезда.

Глава 2

«Еллоу Бич» – последний раз я здесь была по поддельным документам.

Хоть в городе все знали, кто я, и охрана прекрасно понимала, что если я учусь в школе – мне нет двадцати одного, а значит мои документы – подделка, они делали вид, что не в курсе всего этого. Сейчас, все по-прежнему знают, кто я  и, документы на входе уже не требуют, хотя я немного изменилась, но мое лицо помнит каждый. Здесь шумнее, чем раньше, людей больше и все они что-то кричат, звучит так, словно они орут так долго, что сорвали себе глотки.