Тонкий лёд

Старший агнар Берлуэн возмутился подозрительностью сына и объявил, что диар имеет отличный вкус и берет в жены не вертлявую избалованную девицу, жеманную и привыкшую к вниманию, а скромную девушку, не испорченную светом.

– Это разумный выбор взрослого мужчины, который знает, какую женщину он хочет видеть рядом с собой, – так закончил свою речь папенька, и Артиану пришлось удовлетвориться таким ответом, найдя его разумным. Следом согласилась и я.

Так, мучаясь неизвестностью и непониманием, я продолжала ожидать собственной свадьбы.

И вот теперь поместье заполнилось посторонними людьми, оживившими его и перепугавшими обитателей нашей небольшой усадьбы.

– Ждите, – велела я толстяку в картузе и поспешила обратно в дом.

Однако не успела войти, как инар Рабан воскликнул:

– Ну наконец-то, дорогая агнара Берлуэн! Я уже заждался вас. Все-таки вы наше главное блюдо… Опять?! – возопил портной, глядя, как я снова заливаюсь краской. – Ну сколько же можно мешать мне работать?!

– Простите, – пролепетала я, едва не забыв, зачем я поднялась.

Но обратиться к папеньке мне не позволил все тот же инар Рабан.

– Я пожалуюсь д’агнару Альдису, и он будет журить вас, милая агнара, – погрозил мне пальцем почтенный мастер, приведя этим в окончательное смятение. Отчего-то, несмотря на готовящуюся свадьбу и все мои размышления, я до конца не воспринимала диара, как человека, которому могут на меня пожаловаться, и он будет меня журить.

Д’агнар Альдис оставался кем-то далеким. Я уже привыкала к нему, но все еще никак не сопоставляла с близким для меня человеком, пусть и в недалеком будущем.

Рассердившись на портного за то, что он так легко приводит меня в растерянность, я посмотрела на старшего агнара Берлуэна и все-таки сообщила ему:

– Приехали строители, они ожидают вас, папенька.

– Ох, уже? – воскликнул родитель и стремительно покинул гостиную.

Мои сестры уже весело болтали с помощниками инара Рабана, брат сидел в кресле, с интересом поглядывая в нашу с мастером сторону.

– И что вы мне скажете, дорогая агнара?

– Что? – переспросила я, глядя на мужчину.

– Вот и я спрашиваю: что? – он вскинул руки к потолку театральным жестом. – Буду ли я осчастливлен сегодня возможностью заняться вами? Снять мерки с ваших родных было до невозможности просто, а что мне делать с вами? Должно быть, мне все-таки придется пожаловаться на вас высокородному диару.

– Снимайте ваши мерки, – раздраженно ответила я и раскинула руки в стороны.