Тонкий лёд

Я окончательно смутилась и покраснела столь сильно, что огнем опалило даже уши. Инар Рабан тут же недовольно поцокал языком.

– Немедленно успокойтесь, агнара Берлуэн, и верните ваш природный цвет лица! – воскликнул он с негодованием. – Как мне подобрать вам правильные оттенки ткани, если вы похожи на перезрелый помидор? Это же совсем иные цвета! Немедленно возьмите себя в руки.

– Можно мне выйти на воздух? – севшим голосом спросила я.

– Идите, – небрежно махнул рукой инар Рабан. – Мы пока разберемся с вашими родными.

Уже выходя из гостиной, я услышала голос портного:

– До чего же ваша дочь впечатлительна, агнар Берлуэн.

– Флоретта не привыкла к столь пристальному вниманию к своей персоне, – ответил папенька, и большего я не слышала, спеша оказаться на улице.

Здесь меня встретила новая неожиданность. К нашему дому подъехали телеги, груженые кирпичами, досками, какими-то инструментами. На одной из них сидел пузатый инар в коричневом сюртуке и картузе.

– Лапушка, позови-ка мне кого-нибудь из хозяев!

– Доброго дня, уважаемый инар, – ровно поздоровалась я, простив ему то, что меня посчитали служанкой. – Вы уже разговариваете с дочерью хозяина.

– Ох, – толстяк слез с телеги, стянул картуз с головы и поклонился. – Доброго дня, агнара Берлуэн. Где мы можем все это свалить? Диар Альдис сказал, что для нас есть работенка, не могли бы вы указать, что нужно делать?

– Я позову отца, – ответила я, растерянно глядя на телеги и несколько рабочих, ожидавших распоряжений.

Однако диар был более чем щедр. Когда папенька вернулся из его поместья на следующий день после смотрин, он был задумчив, и я даже подумала, что д’агнар передумал, и свадьба отменяется. Не скажу, что сильно расстроилась. Скорей, подумала, что теперь все верно… Однако диар всего лишь велел обдумать и составить перечень работ, которые папенька посчитает нужными.

– Д’агнар Альдис велел обойтись без ложной скромности, – со значением произнес родитель, словно ожидал, что я сейчас захлопаю в ладоши, оценив щедрость жениха.

Я же подумала, что моя цена растет на глазах, и в который раз задалась вопросом: что же мне уготовано? Что именно сейчас оплачивает диар? Только ли здесь желание, чтобы его новая родня прекратила свое бедственное существование? И ответа, разумеется, не нашла. Зато получила новый повод для тревог.

Никакой ясности не внесла и беседа брата с папенькой.