Солнечный луч. По ту сторону мечты

Если бы не кулуз, то скрыть испуг мне бы не удалось, потому что глаза мои были широко распахнуты.

– Подними ее, – велела знахарка.

И я стала спинкой кресла, в которую Агыль уперлась плечами и головой. Ее ступни Орсун прижала к своим коленям. А за нашими спинами продолжала свои песни шаманка. Голос ее звучал теперь на пределе, удары слились в непрекращающуюся череду, и, казалось, сами движения превратили Ашит в смазанную тень. Я скосила на нее глаза, но тут же забыла о матери, потому что в мою руку вцепились мертвой хваткой пальцы Агыль.

– М-м-м, – замычала я, стараясь справиться с неожиданной болью.

Моих страданий никто не заметил, потому что Агыль натужно закряхтела. Орсун часто закивала, одобряя происходящее. Пальцы на моей руке сжались с новой силой и мое:

– А-а! – слилось с вскриком Агыль и плачем младенца.

– О-ох, – протяжно выдохнула женщина, и я выдернула руку из ослабших пальцев.

Мне хотелось выругаться ровно до того мгновения, как я увидела его. Маленький, красный, сморщенный, облепленный какой-то гадостью… Младенец сейчас совсем не выглядел так, как я представляла.

Он разевал беззубый рот в надрывной крике, а на моем плече улыбалась женщина, кажется, готовая потерять сознание.

– Сын, – прошелестел ее голос.

И в тот же миг потухли последние тлеющие крошки травы, оставив на полу черный след, и оборвалось пение шаманки. Она согнулась пополам и тяжело дышала, постепенно приходя в себя. Отстранившись, чтобы уложить Агыль, я с тревогой смотрела на мать.

Вот теперь она была похожа на древнюю старуху. Не знаю, как в молодости, но сейчас ритуал дался ей тяжело, как и тогда, когда она отбила Танияра у Смерти. Освободившись, я поспешила к ней, уже не обращая внимания на мужа и женщину, появившихся рядом с измученной родами матерью.

Подступив к Ашит, я бережно взяла ее за плечи, но шаманка покачала головой, убрала от себя мои руки и тихо произнесла:

– Я должна закончить.

Мне осталось только наблюдать. Шаманка распрямилась, потому что к ней шел Ильд с сыном на руках.

– Ахтыр, – произнес отец, словно представив нам свое дитя.

Ашит снова подняла хот, ударила в него и произнесла несколько слов. После склонилась к Ахтыру и что-то зашептала. Младенец замолчал, будто прислушиваясь к словам шаманки, а когда она отстранилась, чмокнул губками и заснул. А Ашит направилась к Агыль. Я машинально потерла ноющую руку и тихо фыркнула.

Женщина еще лежала на полу. Моя мать что-то шепнула и ей.