Венец Кошачьей королевы

– Ты кто? – спросил он, удостоверившись, что вокруг – кроме меня – нет ни души и разом престав волноваться. – Что ты здесь делаешь?

– Живу, – донельзя глупо ответила я.

– Прямо на пустыре?

– Нет, в замке, – пояснила я еще глупее.

– Что же ты здесь делала?

– Землянику собирала, – я лихорадочно пыталась отыскать взглядом хоть ягодку. Не хватало еще, чтобы он заподозрил неладное и предостерег дядю.

Вероятно, перепачканные руки и губы служили отличным доказательством, потому что он фыркнул:

– Странное занятие для знатной дамы.

Кто бы мне выговаривал, а?! Моя доля королевской крови немедленно взбунтовалась.

– Что ты знаешь о благородных дамах, голодранец?

В глазах его приугас водоворот солнечных бликов. Похоже, я коснулась того, чего касаться не стоило.

– Не суди по одежде, можешь обмануться.

Судить и впрямь не стоило. Сеньора с простолюдином не спутаешь, хоть в какое рубище наряди. Голову под топор положу – синеглазый оборванец не просто безвестный бродяга.

Зато его любопытство превосходило мое собственное.

– Ты что ж, предпочла изысканным яствам лесную землянику? Впрочем, судя по твоей худобе, при дворе есть вообще не принято.

– Это корсет, – огрызнулась я.

Кажется, поспешила голову под топор класть. Никакой он не вельможа, если меня худышкой счел. По дворцовым меркам – я корова деревенская.

– Неужто? – он оценивающе сузил глаза, вновь полные солнца.

Я едва удержалась от простонародного жеста, должного указать наглецу его место.

– Не пора ли ответить, что сам здесь делаешь?

Если думала застать его врасплох и смутить – напрасно, легче было смутить древесный ствол. Синеглазый проходимец весело подмигнул.

– Ищу чем поживиться.

Однако! Заявить первой встречной, что он воришка? А если я кликну стражу? Нынче же угодит в колодки, а завтра побредет из города одноруким калекой.

Сболтнуть такое – глупость, превосходящая даже мою. Он не выглядит дураком. Что это? Вызов судьбе? Желание испытать собственную храбрость и удачу? Недаром его взгляд полыхает отчаянным безрассудством. Или…

Нет. Нет, конечно. Не испытывает он судьбу, не щеголяет дерзостью. Просто отводит опасность от моего дяди. Ловкач, нырнувший в приоткрытую дверь – что может быть убедительнее? Зазевавшимся часовым, конечно, попадет. Но тем дело и ограничится.