Солнечный луч. Между сердцем и мечтой

Скорей всего, так и было, потому что вряд ли его сиятельство стал бы завешивать свои стены подделками.

Элдер вернулся, когда я не дошла еще и до середины галереи. В его руках был альбом, и я ощутила прилив любопытства. Посмотреть наброски работ мне всегда было интересно, как и готовые, только рисованные карандашом.

– Прошу, не прогневайтесь, – граф вновь выглядел смущенным, – но… вот.

Он передал мне альбом, открытый им на определенной странице. Взглянув, я изумленно приподняла брови и посмотрела на его сиятельство.

Он рассеянно улыбнулся.

– Это я?

– Вы, ваша милость, – ответил он. – Зарисовал по памяти после вашего торжества. Хотел после написать портрет красками, но вы отбыли на службу во дворец, а я оставил себе набросок.

– По памяти? – не поверила я. Рисунок был удивительно точен.

– У меня хорошая память, баронесса, – усмехнулся граф.

Я еще некоторое время рассматривала свой портрет, после своевольно перевернула страницу и вновь увидела себя, но уже в полный рост. Платье, в котором была на празднике в честь совершеннолетия, я помнила прекрасно и узнала сразу.

А еще дальше я была запечатлена во время танца, и моим партнером был сам Элдер Гендрик.

– Уж простите меня за смелость, – произнес его сиятельство и отвернулся, потому что теперь не только взгляд его был смущенным, но покраснели и щеки.

– Ничего, – пробормотала я. – Мы ведь с вами танцевали.

– Я не думал, что вы запомните это. Партнеров за вечер у вас было немало.

Элдер стоял по-прежнему ко мне спиной, заложив руки за спину.

Дальше переворачивать я не стала, опасаясь найти еще одно свое изображение, да, признаться, сама ощутила неловкость, потому что начала листать альбом без разрешения. Мне показали только один рисунок. Возможно, эти его сиятельство не собирался демонстрировать…

– Пожалуй, нам лучше вернуться к нашим родителям, – произнесла я и протянула злополучный альбом графу. – Благодарю, ваше сиятельство, я польщена.

Граф обернулся, забрал у меня альбом, а после спросил:

– Вы не против, если я все-таки напишу ваш портер в красках? А если окажете мне милость, то я бы хотел нарисовать не по памяти, а с натуры.

– Я не принадлежу себе, – извиняющимся тоном, ответила я. – Вскоре я возвращаюсь во дворец, и у меня не будет возможности покидать его.

– Но если когда-нибудь сможете мне позировать…

– Я с удовольствием сделаю это, – заверила я, слабо веря в то, что подобное произойдет.

– Вы сделали меня счастливым, ваша милость, – улыбнулся граф.