Солнечный луч. Между сердцем и мечтой

Как раз в той самой излюбленной манере дядюшки, когда он говорил: «Скромно – не значит бедно». Но старшую баронессу Тенерис подобное не устраивало, оставалось лишь покориться и зорко следить, чтобы она не переусердствовала.

– Как бы и мне хотелось поехать с вами, – вздохнула Амберли.

Матушка, уже поднявшаяся из-за стола, подошла к ней и ласково потрепала по щеке:

– Терпение, дорогая, осталось всего два дня, и вы получите право выбираться на люди.

– Ах, скорей бы, – вздохнула сестрица.

Родительница направилась к двери, а я нагнулась к уху Амбер и шепнула:

– Ты еще сама будешь просить закрыть тебя дома, когда к особняку выстроится очередь из женихов.

– Шанни! – возмущенно воскликнула сестрица.

Показав ей язык, я поспешила за матушкой, но обернулась и рассмеялась, потому что Амбер состроила уморительную рожицу, дразня меня в ответ.

– Девочки, я всё вижу, – не оборачиваясь, произнесла ее милость. – Ваше поведение возмутительно и не подобает взрослым дамам.

– У девицы О, к примеру, от гримас лицо сморщилось, а после и вовсе отвалилось, – припомнила я, и родительница важно кивнула:

– Именно так, дитя мое.

А еще через полчаса мы сели в карету и отправились в столицу. Матушка, подтянутая и строгая, поглядывала в окошко и молчала, я тоже не спешила заводить бесед. Сейчас меня вообще не угнетали никакие мысли, и я просто получала удовольствие от прогулки, пусть и в закрытом экипаже. Дождливое утро неожиданно сменилось солнечным днем, и краски осени запестрели ярким золотом, перемежаясь с рубиновыми и изумрудными вкраплениями.

Когда мы уже въезжали в город, мимо нас неспешной рысью проехал всадник на рыжем коне, и я вспомнила о моем Аметисте, на котором мне довелось прокатиться всего пару раз с того времени, как лошадей ее светлости доставили в столичную конюшню, не всех, только тех, о ком она распорядилась. Хвала богам, среди них оказался и мой любимец.

– Знаете ли, матушка, с каким занимательным скакуном мне довелось свести знакомство? – начала я, а вскоре углубилась в рассказ о чудачествах моего Аметиста, с теплотой и нежностью вспоминая самого забавного жеребца, которого мне когда-либо довелось видеть.

Родительница слушала меня с интересом, но спустя менее десяти минут моего повествования уже весело смеялась над проделками коня-афериста. Порой она махала на меня рукой, заверяя, что я всё выдумала, потому что такого не бывает.