Солнечный луч. Между сердцем и мечтой

Дядюшка улыбнулся, после склонил голову, прощаясь, и покинул нас, а я вдруг ощутила пустоту, будто лишилась чего-то необходимого, что делало меня цельной. Понимала, что это всего лишь минута блажи, которая пройдет вскоре, и что я просто привыкла к тому, что его сиятельство всегда где-то рядом, но его уход искренне расстроил меня. Однако показать это родителям было бы верхом неблагодарности, и потому я обернулась к матушке с батюшкой и широко улыбнулась:

– Как же я скучала по вам, мои родные, – сказала я, и баронесса вновь завладела своей дочерью под тихое хмыканье барона.

Амберли появилась спустя час. Она вошла в гостиную, где мы сидели, и, охнув, поспешила было ко мне, но вдруг остановилась и с неожиданной светской вежливостью поздоровалась:

– Доброго дня, ваша милость. Отрадно видеть вас под отчим кровом. Мы все по вам сильно скучали.

– Я всегда гордилась манерами Амберли, – произнесла матушка. – И ее сдержанностью.

Я гордости не ощутила, только недоумение. Изломив бровь, произнесла:

– Вот как.

Фыркнув, я поднялась со своего места и, извинившись перед родителями, попросила сестрицу уделить мне минуту внимания. После вывела ее из гостиной и утянула за собой в соседнюю комнату. И уже там возмутилась:

– Ты совсем без меня одичала от всех этих нравоучений. Это ли встреча сестер?

– Вы… – начала Амберли, но, увидев, как я покривилась, исправилась: – Ты выглядишь совсем как великосветская дама, я растерялась.

– И это повод не обнять меня? – строго вопросила я. – Тогда я напомню, каково это – сердить Шанни Тенерис, – и мои пальцы запорхали по ребрам воспитанной девицы.

Она привычно взвизгнула, и это звук показался мне сладчайшей музыкой на свете.

– Боги! Шанни! Ха-ха…

Я порывисто прижала к себе Амбер и призналась:

– Я ужасно соскучилась по тебе, сестрица.

– Я тоже, дорогая, – ответила она с улыбкой. – Без тебя в доме совсем тихо. Ужасная тоска. Твоя матушка даже поучала в два раза меньше обычного, а один раз рассказала мне про очередное злоключение девицы О, когда я плохо сделала реверанс. А мне она про О никогда не рассказывала до этого.

– И что же приключилось с нашей бедняжкой? – живо заинтересовалась я.

– Ее ноги сломались под тяжестью тела, когда О не смогла присесть правильно, – хмыкнула Амберли.