Серые камни. Часть 1

Риор раз за разом вспоминал, как Дин-Таль оборачивается к Альвии, что-то говорит ей, и в голове билось только одно слово – вор. Вор! Ревность всё сильней затягивала в вязкий омут, лишала возможности сделать хотя бы один вдох. Очертания Борга вдруг смазались перед взором Райверна, и он покачнулся, слепо выставив перед собой руку.

– Архон, – тут же выругался Холлер и стремительно поравнялся с Дин-Оделом. – Райв…

– Со мной всё хорошо, – отчеканил Райверн, в третий раз повторив свое заклинание.

– Тебе лучше… – начал Трим, оказавшийся по другую руку изгнанника, и тот резко обернулся и ухватил горца за горло:

– Не смей мне указывать, – прошипел Райверн, бешено сверкнув глазами.

Придворные успели уже удалиться, и никто не увидел эту вспышку ярости, кроме стражи и распорядителя. Дин-Одел выдохнул, отпустил Трима и независимо повел плечами. Холлер, покачав головой, обменялся взглядом с товарищем. Тот на мгновение скривился, бросив на боржца злой взгляд, но тряхнул коротко остриженными волосами и выдохнул, заставляя себя успокоиться.

Впрочем, безумца озабоченность и злость горцев волновали мало.

Он вошел в большую трапезную залу, не видя ничего и никого вокруг, кроме тех, кого желал видеть. Сейчас изгнаннику были безразличны и взгляды бывших соотечественников, и вновь притихшие голоса. Взор чуть расширенных глаз был устремлен на лиори.

– Высокородный риор, – остановил его распорядитель, когда Дин-Одел прошел мимо него.

Райверн поджал губы, бросил еще один взгляд на Альвию, кажется, совсем не замечавшую его, и последовал на указанное место. В этот раз Перворожденная отошла от обычая. Посольства усаживали ближе к правителю, но сегодня место хартиям определили в удалении от лиори, на другом конце длинного стола. Придворные скрывали их от взора Перворожденной, как и ее от взгляда того, кого она не желала видеть, но была вынуждена терпеть.

Ладонь Холлера легла на плечо Райверна, хартий надавил, заставляя Дин-Одела усесться.

Они с Тримом разместились по обе стороны от изгнанника, закрывая его от боржцев мощным телом Трима. Впрочем, Райверн, кажется, растерял весь пыл, как только оказался сидящим на стуле. Его взгляд устремился на стол, и риор затих, перестав обращать внимание на тех, кто находился в трапезной. Горцы немного расслабились и понадеялись, что разум возвращается к их товарищу.