Божественные проделки

Все разом замолчали, потом актриса победоносно хлопнула в ладоши.

– Отлично! Чтоб я делала без тебя!

Девушки из костюмерной послушно принялись упаковывать звезду в наряд. Платье было пошито из тонкого шелка с вышивкой по подолу, благодаря чему оно прекрасно обтягивало все изгибы идеального тела актрисы. Робертс была красива примерно на столько же, насколько капризна. То есть очень. Её белокурые локоны, спадали на открытые плечи из затейливого узелка на затылке. Выглядела она шикарно по мнению всех, кто когда либо её видел, но я знала нашу звезду слишком хорошо, чтобы буквально предугадать момент, когда она, подойдя к зеркалу упрётся взглядом в изящно обтянутый пупок.

– О боже! – Она обернулась ко мне. – Это катастрофа, Пру! Это мне не подходит!

– Естественная красота. – Прокомментировала, – Божественно, а главное вполне человечно и, не побоюсь этого слова, приземленно. Любая из зрительниц сможет отождествить себя с главной героиней.

– Любая? – Робертс выхватила у меня корсет.

– И что, ты думаешь это поможет скрыть живот и пупок? – Она стрельнула гневный взгляд на костюмершу.

– Дорогая, если надеть корсет, фигура выйдет просто точёная, вообще не подкопаться будет. – Уверенно кивнула, оставив звезду перевоплощаться.

По пути обратно в зал меня поймала за руку Матильда, помощник сценариста: – Пру, Гууди невменяем.

– Ты что, только заметила? – Я пожала плечами. – Он вменяем только когда играет.

– В смысле он выпил.

Я замерла и повернулась к Матильде: – Много?

– Cartier прислали бутылки в подарок ему и Робертс. – девушка поджала губы. – От Робертс мы спрятали, зная её любовь выпить, но Гууди…

– Что, всё бутылку? – Переспросила, проклиная про себя Cartier. Вот, гниды, как знала, что не успокоятся после скандала с серьгами.

– Половину успел, прежде чем Алек отобрал. – Призналась она.

Я развернулась на каблуках и направилась в гримерку Гууди. Сцена была весьма говорящая: менеджер актера сидел на полу, весь облитый вином и прижимал к кровоподтеку на голове какую—то белую тряпку с которой капала вода.

Сам Гууди стоял на кресле в позе Аполлона, да и в костюме божества тоже, и цитировал знаменитый стих Каллимаха (англ. Callimachus) «Гимн Апполону». Учитывая размер произведения и то, что в данный момент Гууди дошёл лишь до шестнадцатой строчки, я поняла, что за два часа, что остались до сьемок, он вряд ли закруглится.