Взмах кисти

Если постояльцы жаловались на грязь, хозяйка возмущенно пожимала роскошными плечами.

– Это бесценные реликвии. Малиновые подтеки на кресле, которые вас так раздражают, дорогая Мэй, оставила баронесса N, в те времена – крошка Нинетта. Она расплескала вино, узнав о кончине богатого дядюшки. А рыжие брызги на спинке дивана, что не дают покоя вам, милый Рэнди, принадлежат скульптору NN, приглашенному ныне изваять самого господина Министра. В давние дни NN не был избалован успехом и опрокинул соусник, узнав, что его «Вакханка с плющом» оценена в пять тысяч.

…К удовольствию Мэй, гостиная была пуста. Хозяйка (как обычно, за день до взимания квартирной платы) вознамерилась побаловать себя, подкрепить силы и отправилась в кофейню на углу. А служанка не была такой простофилей, чтобы трудиться в отсутствие хозяйки.

Мэй сама извлекла из буфета простенькие чашки. Белые, украшенные мелкими кремовыми цветочками, эти чашки были отмечены печатью изящества, а потому художница прикасалась к ним с нежностью.

Налив чай и раскрошив печенье для Дигги, Мэй откинулась на испакащенную знаменитым NN спинку дивана.

Наступал самый покойный час дня. Над чашками поднимался пар, брат с Дигги дружно хрустели печеньем. Поскрипывали ступеньки – кто-то из постояльцев спускался по лестнице. Мэй невольно считала. Один пролет, второй, третий… Она выпрямилась и прислушалась внимательнее. Скрип-скрип-скрип… Хлопнула входная дверь.

Рэнди по-своему истолковал молчание сестры.

– Сломала зуб?

Она помотала головой и тихо отметила:

– Небывалое событие.

– Что? – Рэнди завертел головой. – К нам идет покупатель, его тугой кошелек звенит на весь дом? Он жаждет заполучить сразу десяток твоих картин?

– Не болтай глупости, – Мэй торопливо подошла к окну и осторожно приподняла краешек занавески.

– Конечно, у тебя – мечты, у меня – глупости, – обиделся Рэнди.

Не увидев ничего, кроме свежей листвы, художница вернулась к столу и попыталась надкусить печенье.

– Сосед с четвертого этажа вздумал прогуляться.

– Какую убогую жизнь мы ведем, – неожиданно разразился брат, – тебе не хватает впечатлений! Надо же, событие: жилец вышел на прогулку!

Мэй, уставшая сражаться с печеньем, окунула его в чай.

– К тому же, он не прихрамывал.

– Он что, калека?

– Утром шаги звучали так, будто он едва наступал на ногу.