Взмах кисти

 – Стены и перекрытия так тонки – не то, что топот – легкие шаги досаждают.

Он прекрасно понял намек – губы истончились еще больше, а худые щеки прямо-таки запали. Мэй осталась довольна: поквиталась за грубость. Рано оставшись без поддержки, она поставила за правило никогда не давать себя в обиду.

Теперь, когда чувство собственного достоинства было восстановлено, верх взяло прежнее любопытство. Мэй задержалась, чтобы продолжить беседу. Миролюбиво промолвила:

– Досадно, когда тебя прерывают на важном занятии.

Я тоже…

– Очень досадно, – энергично подхватил он, – и, если позволите, я бы хотел…

Он взмахнул рукой, повелевая незваной гостье удалиться. Но теперь Мэй не сдвинули бы с места все жильцы пансиона вместе с вызванным им на помощь отрядом городской полиции.

– Еще раз! – выдохнула художница.

– Что? – он нырнул обратно в комнату и почти притворил дверь, но замер, удивленный ее словами.

– Отмахнитесь от меня еще раз, – потребовала Мэй.

Он был настолько озадачен, что возвратился на площадку.

– Повторите свой жест, – настаивала художница.

Он неуверенно повиновался.

– Не то, – запротестовала Мэй. – Вы словно дремлете и в полусне муху отгоняете. Вы должны так махнуть рукой, чтобы меня сдуло с площадки.

– Охотно! – оживился он.

Мэй добилась того, о чем просила. Ноги сами оторвались от пола и понесли ее прочь. Опомнилась она только у подножия лестницы. Остановилась, с трудом переводя дыхание. Нет, сосед не напугал ее. В его жесте не было ничего угрожающего.

Просто… просто он отдал приказ. И этому приказу нельзя было не подчиниться – столько неистребимой силы и всесокрушающей воли вложил он в короткое движение.

Запрокинув голову, Мэй глянула в лестничный полет. Жилец с четвертого этажа перегнулся через перила.

– Довольны?

– Стойте! – завопила Мэй. – Подождите!

– Как? – удивился он. – Опять? Неужели я сплоховал? Следовало выкинуть вас на улицу?

– Нет! – Мэй взбегала по лестнице, прыгая через ступеньку. Боялась, что сосед захлопнет дверь перед ее носом.

 – Вы должны мне позировать! Понимаете, моя картина… Рэнди просто не создан для этой роли. Какой из него император и воитель? А мне нужно, слушайте, у меня пока нет денег, но две моих картины выставлены в лавке, их обязательно купят и тогда я…

– А, – в его тоне прорвалась откровенная насмешка. – Вы знаменитая художница… В будущем, конечно, – насмешка сменилась издевкой, он даже руками развел с преувеличенным восторгом.