Искра для падшего

Они, как правило, не боялись солнечного света, и серебро не разъедало их плоть, что было преимуществом в дополнение к огромной силе, скорости и мгновенной регенерации. Хотя их так же можно было убить, пронзив сердце или отрубив голову.

Но главный подвох состоял в том, что живая кровь и вампирский ген смешиваясь, могли наделить данную особь индивидуальной мощью, и, судя по искрам в волосах незнакомки, перед Рамелем был пирокинетик. И это не было плюсом для него, так как для таких, его адское пламя, что для костра спичка – не спалишь дотла.

Скривившись от предстоящей грязной работы, Рамель собирался выбить окно, как женщина молниеносно выхватила кинжал из голенища сапога и перерезала горло человеку от уха до уха одним резким движением.

– Нет, черт тебя возьми! – Рявкнул Рамель и влетел в комнату, окруженный осколками стекла и резким запахом серы, присущий всем сущностям ада.

Женщина невозмутимо убрала окровавленный нож и плавно отошла к окну в противоположной стороне.

– Ты! Ты хоть осознаешь, что натворила?! – Пригвоздил Рамель ее к месту яростным взглядом, поднявшись от остывающего тела. – Его душа теперь в аду!

– И в чем причина такого крика? – Скучающе бросила полукровка, осторожно принимая боевую стойку, на случай, если не получится спокойно уйти. – Я облегчила тебе задачу. Спускайся вниз и получи ее.

– Нет, эта душа принадлежала мне! А ты спустила ее в общий котел, мать твою! – Прорычал демон, перешагнув труп по направлению к ней.

– Сожалею, но терять работу из-за этого, я не намерена. – После этой фразы, Рамель сложил все кусочки пазла и понял, кто перед ним. Дампир-наемник, профессионал своего дела, принципиальный и бескомпромиссный, по прозвищу Искра. Он оказался прав, судя по ее ауре, она была сильный пирокинетик, и с ней придется повозиться. Тем временем, полукровка медленно поднесла руку к пыльным шторам, продолжая. – Так что, демон. Смиришься и отступишь, или предпочтешь замену?

Рамель зло усмехнулся, глядя, как женщина вопросительно вскинула бровь.

– Что ж, чертовка, я дарю эту душу тебе. Что мне одна из тысячи. Но если попадешься мне опять на пути, придется платить.