Их жаркий ноябрь

– Вы знаете, почему вас не берут на работу, Анна?

– Нет. Ума не приложу. – Кажется, эти слова я не проговорила, а прошептала. Но почему-то господин Покровский прекрасно расслышал мой шепот.

– На вашем резюме черная метка. Это значит, что в нашем городе никто не возьмет вас на работу. И я хочу знать: что такого вы совершили на прежней должности? Вы украли деньги компании? Допустили какой-то серьезный финансовый просчет?

Его глаза пригвождали меня к спинке дивана, и мне казалось, что я вот-вот задохнусь от напряжения.

– Ничего! – в отчаянии вскрикнула я. – Мой шеф хотел, чтобы я легла в его постель, только и всего! Он поставил меня перед выбором: увольнение или его персона!

– Вы выбрали увольнение? – На его губах заиграла усмешка, а в глазах плескался хищный огонь.

– Да!

– Что ж, вот вам и ответ на ваш вопрос. Бывший работодатель постарался сообщить во все агентства о вашей нехорошей репутации.

– И что же мне теперь делать?

– Переезжать в другой город.

– Это невозможно.

– Ладно, предположим, вы останетесь. Устроитесь в какое-нибудь неприметное кафе официанткой, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, и будете тянуть на себе свой быт и счета.

– Официанткой?! – оскорблено вспыхнула я. – У меня высшее экономическое образование!

– Больше вас никто не решится взять на работу. Предыдущий работодатель об этом позаботился.

Он откинулся назад, сцепил пальцы рук, и по жесткой линии губ пробежала легкая полуулыбка.

– Меня не пугают метки на резюме, Анна.

Несколько мгновений он смотрел мне в глаза, а потом скомандовал:

– Распустите волосы.

– Что? – вздрогнула я.

– Распустите волосы. Я хочу на них посмотреть.

Окончательно растерявшись, я дрожащими руками распустила тщательно собранный с утра пучок, и длинные пряди карамельно-рыжего оттенка рассыпались густой волной по плечам.

Покровский поднялся и подошел ко мне сзади.

Пламя в камине, осенний пейзаж за окном, его умелые руки… я никак не могла избавиться от наваждения. В его прикосновении к моим волосам было что-то интимное, магическое, и это что-то заставляло меня сидеть с застывшей прямой спиной и почти не дышать.

– Но у меня есть особое требование к помощнице.