Неприкаянные

С моей стороны было нечестно бросить родителей и при первой же возможности бежать в другую страну.

Я бодро иду по дорожке к дому и крепко обнимаю маму. В горле першит. Как же мне их не хватало…

– Сын! Наконец, – посмеивается у распахнутого окна отец. – Я собирался начинать без тебя. Пообедаем в беседке, на свежем воздухе? Погода отличная сегодня.

– Пообедаем, – соглашаюсь я.

Беседка. Еще одно страшное место, которое пропитано воспоминаниями. Когда садишься в беседке, вдалеке видна полоса синего моря.

Мама накрывает стол. Отец ставит на стол бутылку хорошего коньяка и достает небольшие хрустальные стопочки.

– Пока мать не видит, – весело подмигивает мне он.

Я придвигаю к себе порцию коньяка и вдруг понимаю, что только я один испытываю боль от воспоминаний. Это с непривычки. Родители давно смирились. Они просто радуются тому, что у них снова есть я.

– Ох, Андрюша, привел бы ты к нам невесту, – словно читая мои мысли, роняет фразу мама.

– Нет, мам. Там у девушек сознание устроено немного по-другому, – посмеиваюсь я. – Но теперь, когда я здесь, обязательно поищу невесту себе под стать.

– Обещай, что приведешь ее к нам в гости, – лукаво посматривает на меня отец.

– Обещаю.

– За это и выпьем.

– Выпьем.

Перед глазами отчего-то всплывает заплаканная Таисия с пролитым на бесформенное платье кофе. Я хмурюсь. Таисия совсем не то, что мне нужно. Конечно, жаль, что невинной девушке придется стать женой монстра, а она об этом даже не подозревает, но меня не касается личная жизнь подчиненных отца.

– И что ты медлишь? – отец посматривает на меня с усмешкой.

– Прости, – обескуражено усмехаюсь я и тут же опрокидываю в себя горячительную жидкость.

Мама расставляет на столе мои любимые блюда – запеченное мясо, дымящийся молодой картофель, салат из свежих овощей и домашний хлеб, который она делает сама.

– На десерт будет твой любимый пирог с грибами, – обещает она.

Я улыбаюсь. По груди растекается приятное тепло от того, что для меня приготовили пирог.

После сытного обеда мы с отцом разговариваем о его компании.

– Па, ты запустил дела… – качаю головой я.

– Извини, – виновато пожимает плечами он. Морщинистые руки подрагивают. В поблекших глазах мелькает горечь. У меня в горле снова першит.

После обеда я долго стою у края беседки и смотрю вдаль, на синюю полосу моря.