Тысяча китайских журавликов

Маркером были выделены именно те поганцы, которым зачет проставил Медведев. Пока я соображал, как отбрехаться, в дверь кто-то поскребся.

– Войдите.

В кабинет вошла Катя. Младший радостно вскрикнул.

– О, Громова! Ты-то нам и нужна!

– Зачем? – хором спросили мы с девочкой, переглянулись и отвели глаза.

– Я тут на днях проверял свои записи и обнаружил, что у меня нигде, – он выделил слово «нигде», – не отмечено, что ты сдала зачет. Однако в ведомостях отметка о сдаче есть. Как ты это объяснишь? Как объяснишь это ты и… – он порылся в бумагах на столе, выудил какой-то исчерканный лист и зачитал: – Карен Геворкян, Антон Малахов, Марк Мельников и Мария Назарова.

– Я именно по этому вопро…

– Они сдавали мне, – устало перебил я, пока она не наболтала лишнего. – А я забыл это отметить. Дело было после пьянки… в смысле празднования дня рождения Медведева, Николая Игоревича, и в этом бардаке я не нашел наши с тобой списки. Потом забыл.

– Ага… – Младший если и не поверил этой истории, то хотя бы сделал вид.

– Дим, давай мы с тобой завтра разберем всю эту макулатуру. Сейчас совсем не до этого.

– Да без проблем! – Дима сгреб бумажки в свою сумку, бодренько закинул ее на плечо и, чуть ли не насвистывая, умчался на пару.

Мы остались вдвоем.

– Что тебе еще проставить? – Я потер покрасневшие от недосыпа глаза.

Катя села на место Младшего.

– Вы устали… – сочувственно протянула она.

– Очень… День на работе был тяжелый. Еще и ты с этим идиотским зачетом.

– На работе?

– Ты ведь не думаешь, что преподавательская деятельность – моя основная работа?

Она не стала отвечать. Потупив глазки, ковыряла ногтем дырку на моем столе.

– Простите меня.

– За что?

– Я вас обманула… с зачетом. Мы его не сдавали. Нам Медведев все подписал, а я в тот день зачетку забыла. А сейчас Звягин увидел пустую графу и послал меня к вам. Выдавать ребят нельзя, вот я и попыталась… Даже не знаю, чего я пыталась.

Я тоже не знал, чего она пыталась, поэтому молчал, пока она что-то лепетала себе под нос.

– Теперь ты понимаешь, почему я не завожу романов со студентками? – резко перебил я. – Чего молчишь?

– Да поняла я, поняла! – Катя картинно сделала вид, что в отчаянии бьется головой об стол. – Нет мне прощения, дуре неразумной, что просила у вас зачет проставить! Я ничтожество! Стоило начать общаться чуть ближе, чем «здрасьте» перед лекцией, как я тут же стала вас использовать в своих гнусных целях.