Под знаком огня

Градимир замешкал, хлопая себя по карманам сюртука и достал из внутреннего нагрудного, сложенную в четыре раза маленькую бумажку. Протянул мне. Я непонимающе приняла пергамент. Развернула. Из него вывалился металлический брусок. Едва подняла его двумя пальцами, на моем запястье с внутренней стороны левой руки проявился рисунок, дублирующий тот, что был нанесен на стальную поверхность. Этакий ромбовидный кюаркод из рун.

– Если попытаешься сбежать с острова – умрешь! – кинул на меня презрительный взгляд, как на насекомое, которое следует быстрее раздавить, Гэбриэл.

– Мы с Гэбриэлом, вели патруль. Я облетал южную дугу и у границы с медведями услышал какие–то звуки, показавшиеся подозрительными. Полетел туда. Уже четко разобрал крики и что-то бултыхнуло в воде. Я схватил это, как потом оказалось ? тело правителя Эйтаху. Не знаю был ли он еще жив тогда, но, когда принес его в замок, Эйтаху уже не дышал.

– Если Вы позволите – мне бы очень помогло осмотреть тело. Есть некоторые яды, выявить которые можно при помощи этого приспособления, – следователь достал из другого бумажного свертка, какие–то тонкие древесные палочки и склянку с прозрачной жидкостью. Гэбриэл пренебрежительно хмыкнул. Ацэр кинул на него укоризненный взгляд:

– У нас нет причин препятствовать следствию, Гэбриэл?

– Разумеется! Осматривай сколько тебе нужно Градимир.

– Благодарю, – сухо ответил следователь. – Вынужден так же сообщить, правитель, что подозрение в убийстве падает и на Вас, по праву наследования трона. Поделитесь, как Вы оказались на месте преступления?

На настроение Гэбриэла, кажется, не повлияло суровое обвинение.

– Я облетал западную дугу и услышал визг на границе с медведями. Как и Ацэр – прилетел на звук. Это был визг девчонки, и я схватил ее. А Ацэр – отца, и мы полетели в замок.

Градимир сделал пометку в пергаменте.

– Может, вы видели или слышали еще что-то подозрительное в тот день? – следователь перевел взгляд с сидящего по его левую руку Гэбриэла на меня, а с меня – на Ацэра.