Под знаком огня

Увидев меня, вытянувшуюся струной напротив следователя, он протяжно выдохнул:

– Я, так понимаю, планы отменяются?

Я поджала губы и кивнула. Надо полагать в моих глазах отразилось неподдельное разочарование, причину которого граф, по обычаю, истолковал по–своему, поэтому прокомментировал, хоть и слегка озадаченно, но без раздражения:

– Ладно, может в другой раз… – медленно вышел. Дверь захлопнулась, как и моя надежда на скорое возвращение домой.

Я кинула на следователя острый неприязненный взгляд.

– Ты отдаешь себе отчет, что я здесь, чтобы спасти твою жизнь? Тебе вообще повезло, что не казнили сразу. То, что я прочел в письме советника Ацэра… Гэбриэл – не его отец. Ему проще избавиться от проблемы, чем решить ее. И, если ты будешь мешать мне вести следствие, то считай – сама подпишешь себе приговор.

Я отвела взгляд, но промолчала. Мужчина был прав. Из-за собственного отрицания новой необычной реальности, я забывала, что таковой она является только для меня.

Финида принесла травяной чай и разлила его по чашкам. Следователь потянул носом ароматный пар и с наслаждением отхлебнул горячий настой. На улице снова послышались звуки подкатившей колесницы.

– А что не на своих двоих? В смысле – на крыльях? – не удержалась я, задав вопрос вслух.

– Видно не хочет проходить допрос голышом, – мягко улыбнулся следователь.

Через пару минут молчаливого ожидания в курительную вошел правитель Аскелаза в сопровождении начальника стражи. Оба выглядели олицетворением всесилия и спокойствия. Следователь встал, как требовал того этикет, я без энтузиазма поднялась тоже, не испытывая приязни к этим двоим, особенно к тому, что жаждал моей смерти. Однако, после убедительных аргументов Градимира, решено было на чужой территории играть по предложенным правилам.

Правитель по–хозяйски раскинулся в кресле в торце стола и со скучающим видом обвел взглядом обстановку комнаты. Ацэр занял место напротив него, так, что по обе стороны от меня оказалось по грифону, мгновенно вызвав вполне осознанную тревожность.

– Что ж, приступим, – начал следователь, занеся карандаш над листом пергамента.

– Сначала отдай ей то, что принес по моему приказу. Так, чтобы я видел, – повелительно сказал Гэбриэл.