Под знаком огня

Когда бокалы были наполнены, а мой взгляд поднялся на зал, внутри снова больно кольнула реальность, примириться с которой означало бы поверить, сдаться, проиграть. Я стиснула зубы.

Подошедшие официанты ловко водрузили бокалы на подносы и принялись разносить за столики. Мужчины и женщины, с энтузиазмом разбирали коктейли. Некоторые даже с недоверием присматривались и принюхивались прежде, чем сделать глоток, но отхлебнув, с улыбкой приятного удивления откидывались на спинки стульев, закатывали глаза к потолку, причмокивали, смакуя.

Госпожа Тайанэль довольная произведенным эффектом, едва заметно мне подмигнула. Этот жест по всем пунктам не вязался с образом манерной хозяйки замка, а значит был предназначен, исключительно для меня в качестве поощрения. Впервые за весь день я ощутила внутри что-то похожее на крохотную искру дружеского участия. И тут мне вспомнилось, что как бы ни обстояли мои личные дела, хозяйка замка дала мне комнату, еду и одежду. В общем имелось за что быть ей благодарной и я, улыбнулась в ответ, подготавливая следующий круг коктейлей.

– Жемчуг так и сыплется! – прошептала госпожа Тайанэль, слегка склонившись к моему уху. – Если так пойдет и дальше, я не отпущу тебя на континент, – шутливо бросила она, сжимая в ладони синий бархатный мешочек, и с пышущим благодушием лицом отправилась наверх. – Скоро вернусь – нужно немного прихорошиться. Повтори пока первые два коктейля.

Она удалилась, а я взялась за новую партию бокалов, которые мгновение назад принесла с кухни Финида.

– И как, позвольте узнать, зовут прекрасную особу, что готовит для нас сегодня изумительные напитки? – навалившись локтями и широкой грудью на барную стойку, изучающе скользил по мне взглядом мужчина лет пятидесяти и вполне приятной для своего возраста наружности. Рыжие длинные гладкие волосы были аккуратно зачесаны назад. Поверх кружевной рубашки с чуть приспущенным воротом, накинут темно–зеленый жилет. Мужчина смотрел на меня прямым взглядом и в его серых глазах прыгали игривые искорки.

Я испытала два чувства. Во–первых, удивление от того, что со мной заговорил местный. Сам, без прямой на то нужды. Но ответ на этот вопрос давал либо алкоголь, либо место, в котором никого, очевидно не порицали ни за деяния, ни за принадлежность к пришлым. Второе чувство касалось, как не неприятно было мне это осознавать – выгоды от этого конкретного человека, которую я могу получить, а именно – лодку.