Под знаком огня

Роскошные дорогие платья, свежие отдохнувшие лица, умные глаза и звонкий смех. Не было и намека на фривольный образ жизни или ее сложные условия, поставившие женщин в тупиковую ситуацию. Хозяйка замка, видно, что слегка помятая, но искусно подкрашенная, лично с подносом обходила столики, перекидываясь с гостями игривыми шутками или задерживаясь на короткую беседу. Заметив меня, она поманила пальцем и вернулась к барной стойке.

– Где ты была? – тихо прошипела госпожа Тайанэль. – Я объявила гостям, что сегодня их ждет нечто необычное, и вот уже час тяну время!

Я вздрогнула, припоминая схватку на холме.

– Заблудилась… Хотела сходить во дворец, узнать, как мне встретиться со следователем и запуталась в пересечении улиц, – извиняться у меня даже в мыслях не было. Я считала недоразумение со своим попаданием в этот странный мир на столько вопиюще несправедливым, что играть по его правилам уж точно не собиралась. Внутри колотили гнев и отрицание, а в сочетание с резко накатившей усталостью и голодом, они, я полагаю, проступили на моем лице, так как хозяйка замка смягчилась и произнесла:

– Даю тебе десять минут привести себя в порядок.

На кухне есть еда. А потом быстро за стойку.

Я метнулась в уборную – надо сказать, вполне цивилизованную, видно, тоже перенятую у попавших сюда людей. Не заглядывая в зеркало, оттуда сразу же отправилась на кухню. Поскольку курительная не была едальней, а лишь предоставляла закуски к напиткам, горячей пищи не предусматривалось.

Я наскоро сжевала пару холодных пирожков с яблоком, бутерброд с сыром и съела небольшую горсть винограда. Финида и еще одна служанка, настороженно наблюдали за мной, как за диким животным, ворвавшимся в хозяйские угодья. Я не оставалась в долгу, со злости и голода меря девушек ответным презрительным взглядом. Залив сухой паек холодным мятным настоем отправилась на свое рабочее место, громко хлопнув дверью.

За баром возился слуга, с равнодушным лицом отмеряя в бокалы равное количество жидкости из бутылки.

– Бисак. Поди собери со столов пустые бокалы. Сейчас мы подадим что – то новенькое, – заговорщически распорядилась она, косясь на меня.

В следующие двадцать минут я ощутила себя почти что дома, только в более ранние годы. Рука, ведомая мышечной памятью, словно кисть дирижера, сжимающая палочку, сама руководила процессом, а я лишь наблюдала, мысленно окунувшись в череду давно ушедших дней.