Вайлет. Изменчивыми тропами

– Как сын из деревни вернулся, хоть поправил мне тут всё, вон забор к весне обещал новый поставить. Младший сынок той зимой в реке утоп, под лёд утянуло, так и не нашли. А муж мой давно уж меня покинул. Даду вот тоже в том годе трудно пришлось, жёнка с маленькой заболели, не выкарабкались. Тяжело одному с детьми управляться, позвала сюда, всё ж где мне подсобит, где я пригляжу за мальчишкой, – хриплым голосом рассказывала тётка Марша, пока шли по двору, но стоило нам только зайти в дом, звонко крикнула, – Ах ты негодник! Расти! Ты глянь, опять цыплят высыпал!

– Баба, я только посмотреть хотел, – виновато пробормотал мальчишка лет пяти, настороженно выглядывая из-за угла, – а коробка упала.

– Вот скажу отцу, он тебе мигом уши надерёт за баловство, – заворчала тётка Марша, кряхтя наклоняясь, сноровисто поймала маленький комочек, – собирай, чего замер! Не то кот словит.

– Я помогу, – невольно улыбнулась озорной беззубой улыбке мальчишки, поймала жёлтый пушистый шарик.

– Девять штук всего осталось, всех толстая морда задавил, – продолжила ворчать бабушка, поймав ещё одного за лавкой, – привезли сюда лентяя, он только сметану лопать горазд, да соседских кошек портить.

– Марти умный, он мышей ловит и в стайке крыс давит, – вызвался защитить друга мальчонка, укладывая в коробку сразу пять пищащих комочков.

– Девятый, – объявила я, засунув пушистого, ещё раз пересчитав, подтвердила, – всех поймали.

– Скажу отцу, перед гостьей, как опозорился, – отругала внука старушка, подойдя к печи, на которой стояло большое ведро с водой.

– Что? – Усмехнулась бабулька, на мгновении став молодой, лукаво улыбнувшись, проговорила, – думала, нацепила на себя штаны, лицо измазала и за мальца вышла. Ты, может, Даду моего и провела, да меня нет. Не буду спрашивать откуда, да куда бежишь, видно, несладко тебе там пришлось. Поешь, отдохни да иди, куда шла, что ж мы, злыдни какие, не поможем.

– Спасибо, – задохнулась от переполнявшей меня благодарности, тихонько всхлипнув, пробормотала, – Татьяной меня зовут.

– Хм… необычное имя, – задумчиво произнесла тётка Марша, неожиданно крикнув, – Расти – негодник! Тащи сюда таз, мыло да утиральник. И на улицу выйди, нечего тебе тут глядеть.

Спустя десять минут я осталась одна в небольших сенях с единственным окном под самым потолком. Дверь тётка Марша плотно прикрыла, подсказав, где запирается внутри.