Вайлет. Изменчивыми тропами

Бежала, задыхаясь от боли в боку до вкуса крови во рту, пока от усталости не рухнула возле чьего-то покосившегося забора.

– Малец? Ты как? – Добродушно пробасил бородатый крупный мужчина, в окровавленном халате и топором в огромных руках.

– Ик… плохо, – просипела, не сводя взгляд с острого лезвия, невнятно пролепетала, – пить.

– Хм… сейчас старуху позову, – коротко бросил, надеюсь, мясник, исчезая с моего поля зрения.

Глава 10

– А худющий какой, руки тростиночки, – прошамкал старческий голос, за моей спиной, когда я, наконец, привела тело в вертикальное положение, угнездившись на трухлявом бревне.

– Держи, – пробасил мужчина, подав большую кружку и кусок пирога, – а то и правда вид заморённый.

– Спасибо, – поблагодарила, с трудом сдержав порыв наброситься на еду, медленными глотками немного отпила студёной до ломоты в зубах воды и только тогда откусила небольшой кусок капустного пирога.

– Дадом меня все зовут. Мясник я здесь, вон моя лавка, сын старший там присматривает. А это мать моя тёткой Маршей кличут, – проговорил мужик, сунув в руки ещё один пирог и где только его прятал, голосом, не терпящим возражения, сказал, – ешь.

– Ты от кого бежал-то малец? – с сочувствием прошамкала старуха, шаркающей походкой прошла мимо меня и села рядом.

– Эээ… от хозяина, курицу его пёс загрыз, а меня выдрать хотели, – на ходу сочинила, мысленно выругавшись, что не продумала легенду.

– В трактире у Натана поди, их псина всех курей в округе давит, – зло сплюнул Дад, добавив, – ты не боись, укроем тебя. Вон гад, как заморил тебя, всё у него батраки хилые, да с синяками под глазами ходят.

– Угу, – глухим голосом просипела, быстро засунув в рот остатки пирога, боясь сболтнуть лишнего.

– Пойдём, хоть умоешься, а то вон сажу на лице размазал, – позвала тётка Марша, тяжело поднимаясь с бревна.

– Спасибо, – растерянно прошептала, даваясь слезами, боясь поверить, что, наконец, встретила хороших людей.

– Ничего, всё сладится… вода у меня гретая, а как управишься, похлёбкой покормлю, – добродушно бормотала старушка, ведя меня во двор.

– Хорошо у вас, – сиплым голосом проговорила, настороженно осматриваясь. Большой двор, чистый, ухоженный с маленькой клумбой у крылечка. У забора росла старая черёмуха, а за изгородью торчали колючие ветки малины.