Тюремная песнь королевы

Но и дополнительные разъяснения оказались не многим лучше, нежели первоначальный ответ. Мать-настоятельница сообщила фрейлине, что она получала только приказ предоставить в распоряжения королевы и ее дам несколько келий. Что же касается еды, то ее придется покупать – в деревне или в самом монастыре.

Смущенная и униженная полученным ответом Мария Кулер пала к ногам своей повелительницы, умоляя убить ее на месте, так как ее уста отказывались передать слова, услышанные от матери-настоятельницы. Когда же после долгих уговоров и даже угроз Мария рассказала дамам об их новом затруднении, Энгебурга не смогла произнести ни единого слова, а как стояла, так и рухнула в обморок.

Ее тут же уложили на узкое ложе в келье, после чего первая фрейлина королевы Анна Венсенн отправилась к матери-настоятельнице и, спустившись вместе с ней на кухню, выкупила на свои деньги необходимую еду для своей королевы и ее свиты. Она велела принести наверх бочку и согреть воды для купания. Все это Анна Венсенн проделала с таким непринужденным и достойным видом, словно всю свою жизнь только и торговалась с монашками.

Утолив голод и приведя себя в порядок, дамы начали думать, как им следует поступать в сложившейся ситуации. Элеонора Бонн требовала, чтобы на их содержание было пущено серебро из приданого Энгебурги, так как жалование фрейлинам поступало из королевской казны, а приданое жены являлось собственностью мужа. Следовательно, выплачивая им установленное жалование из своего приданого, Энгебурга не нарушала никаких правил.

Но королева яростно защищала деньги, которые после бракосочетания должны были сделаться собственностью короля Франции, а тот был волен распоряжаться ими по своему усмотрению. Следовательно, обнаружь придворные короля хотя бы малейший урон, датчанок могли бы обвинить в краже. На это Энгебурга, при всей любви к своим фрейлинам, не могла пойти. Поэтому было решено, что Элеонора Бонн расстелет на середине кельи свою расшитую серебром накидку, куда все дамы до одной выложат все свои наличные деньги.

У этого плана сразу же оказались слабые стороны – увидев серебро, монахини завысили в несколько десятков раз цену на продукты из своих кладовых. Можно было, конечно, отправиться в ближайшую деревню и купить все во много раз дешевле, но для этого следовало как минимум иметь лошадь и телегу. На покупку же лошади у несчастных датчанок денег не имелось.