Тюремная песнь королевы

Огромный сундук с серебром девушки никак не могли передвинуть хотя бы на дюйм, он словно врос в землю у крыльца. Наконец было решено перетаскивать серебро в подолах, что особенно заинтересовало монахинь.

Уставшие и обессиленные фрейлины только к обедне справились с непривычной работой, после чего все как по команде надели темные платки и отправились молиться в храм, ведомые юной королевой Франции.

– Видала? – шептала настоятельница монастырской ключнице, которая приходилась ей родной сестрой. – Королева Изабелла ходила босой со свечой в руках, а эта сразу же после венчания будет пострижена в монахини! Не король у нас, а сущий аспид! Прости господи! Разве ж с королевами так можно?

– Ваше Величество! Здесь невыносимый холод! Прямо не знаю, как мы будем спать ночью! – плакала самая юная фрейлина Анна Золлер.

– Помолимся перед сном, а затем те, кому не удастся согреться, смогут лечь вместе, – мрачнея все больше и больше, отвечала королева. Она уже свыклась с мыслью, что именно ей придется исполнять роль самой сильной и выносливой среди дам.

– А отхожие места? Ваше Величество не видело еще отхожих мест! Авгиевы конюшни – ничто в сравнение с этими зловонными дырами! – надрывалась Милена Кроттербатер.

– И не собираюсь видеть. – Энгебурга пожала плечами. – У меня в келье удобный горшок.

– Но как мы сможем отослать письма нашим родным и близким? Как они узнают о нашем бедственном положении и придут на помощь?!

– Мой дом – Франция.

Усердно помолившись Богу, Энгебурга и ее девушки, наконец, поднялись с колен и, скромно опустив головки, вернулись в свои кельи. Шло время, но никто не нес им еды. Не зная, как следует поступать в подобном случае, Энгебурга утешала себя и своих дам тем, что, должно быть, в монастыре принято есть в более позднее время, нежели во дворце.

Наконец, немного знавшая по-французски Мария Кулер отправилась к матери-настоятельнице, чтобы выяснить у нее, отчего не несут трапезу. Должны ли придворные дамы сами спускаться в столовую, чтобы забирать еду для королевы, или это сделают добрые монахини? Ответ матери-настоятельницы поверг несчастную фрейлину в замешательство, так что она была вынуждена самым вежливым образом повторить свой вопрос и попросить дополнительных разъяснений.