Свита мертвой королевы

Возле каждого домика был небольшой и компактный огородик, за чертой города тянулись прямоугольные поля. Друг от друга участки отделялись коричневыми тропинками, так что все поле напоминало лоскутное одеяло.

Я не сразу приметила сидевшего у дороги на камне человека в широкополой шляпе и старой серой накидке, благодаря которой тот и сам походил на камень.

Увидев нас, незнакомец встал и, сняв шляпу, осведомился, не дона ли Санчуса я везу. И когда я подтвердила его предположение, он подошел к окну кареты и вежливо приветствовал моего господина, представившись управляющим господина Гансалиса.

Вопреки моим надеждам помыться и поесть в доме хозяина Порталегри, дон Санчус первым делом решил осмотреть разрытую могилу. Для чего управляющий сел рядом со мной на козлы и, взяв в руки вожжи, повернул к небольшому пруду, из которого, по всей видимости, крестьяне черпали воду для своих огородиков и который я не приметила бы из-за густо разросшейся ракиты.

– «Вот под этой-то ракитой младенец найден был зарытый», – процедил сквозь зубы управляющий, спрыгивая на землю.

Я открыла дверцу кареты, подавая руку своему господину.

Дон Санчус протер платком вспотевший лоб, затем, смочив в пруду платок, положил его себе на голову, нахлобучив сверху шляпу. После этого он потребовал, чтобы я принесла ему сундучок, а сам поковылял за управляющим. С самым недобрым предчувствием я умылась и поспешила вслед своему хозяину.

Кости несчастного ребенка покоились в небольшом углублении в земле у ракиты. Глядя на них, я не испытала ни боли, ни отвращения.

Прежде чем приступить к осмотру, дон Санчус постелил на взрытой земле тряпицу и, встав на колени, помолился Святой Деве. То же сделали я и управляющий. После чего мой господин спустился в могилу и, наклонившись почти к самым костям, принялся всматриваться в них.

Мы затаили дыхание. Жужжали мухи, где-то в деревне лаяла собака… Наконец, дон Санчус поднял из могилы одну из костей и, поднеся ее к моему лицу, велел понюхать.

Возможно, в другом случае я бы завизжала или начала отказываться, но последнее время я все чаще думала о моем неверном возлюбленном, который небось уже женился и вот-вот забудет обо мне. А значит, добрейший дон Санчус остается моей единственной надеждой как-то устроиться в этой жизни, иметь крышу над головой, лежак и свой кусок хлеба.