Свита мертвой королевы

В конце концов, он не мог сбагрить из дома послушных и чистых дочерей, что же говорить о потерявшей девичью честь?!

Я взяла мантилью и, как была, вышла из дома. Наверное, следовало рассказать обо всем матери, спросив ее совета и помощи. Можно было бы связать в узел свои нехитрые пожитки и, завернув на кухню, собрать себе еды на первое время. Но в тот момент я не могла думать ни о чем другом, кроме того, что обязана срочно найти своего любовника или броситься в реку.

Глава пятая.

Когда я подошла к университету, открылись ворота и оттуда наперегонки вылетели студенты, каждый из которых пришпоривал коня. За ними бежали босые пажи и оруженосцы. Блистало оружие, развевались черные бархатные мантии учеников младших курсов и яркие плащи старшеклассников.

Проносясь мимо меня, они улюлюкали, кто-то нагнулся и задрал мне подол, чуть было не сбив с ног. Другой попытался приобнять меня, и при этом сам едва не вылетел из седла.

– Пойдем со мной, девчонка! У нас сегодня праздник, конец каторги, с сегодняшнего дня мы свободные люди! – они кричали мне в уши, пытаясь поцеловать или сорвать с головы мантилью.

Я ударила кулаком в первую попавшуюся рыжую морду и тут же увидела рядом друга моего графа – принца Педру, который властным движением хлыста отстранил других студентов и подал мне руку. Я не посмела отказать принцу, позволив ему поднять себя в седло.

– Если не ошибаюсь, донья моего старого друга Альвару? – он пригладил мою растрепанную прическу, послав конька рысью.

– Да, ваше высочество, – я оробела, боясь пошевелиться в седле, задев инфанта.

– Я отвезу тебя прямо к нему. Сегодня Альвару устраивает ужин в мою честь, так что нам по дороге. Впрочем, даже если бы нужно было отвезти тебя на другой конец города, я с радостью сделал бы это. Ума не приложу, как Альвару может позволять тебе ходить по улицам без охраны?

Я оглянулась на принца и обомлела: никогда прежде не видела, чтобы у человека с черными волосами были такие яркие голубые глаза.

Проезжая по городу, я навесила на лицо мантилью и прижалась к его высочеству, одно присутствие которого защищало меня от любых неприятностей.