Последний рыцарь Тулузы

Но охочий до женского общества мальчишка сделался теперь недоверчивым к прекрасным феям, не без основания подозревая заговор.

Много раз на столе новоявленного катара оказывались принесенные как бы по ошибке пироги с мясом. Отчего Романе не оставалось ничего другого, как держать рядом с собой верного пажа, который пробовал все блюда, прежде чем их должен был отведать молодой хозяин.

Подозревая, что прислужники отца могут пойти на более коварные меры, как подложить кусок мяса в яблочный пирог, от перешел исключительно на хлеб и воду.

По окончании трех недель Раймон Пятый держал совет со священником и Совершенным, и все вместе они пришли к выводу, что прежде чем позволить наследнику отправиться к «добрым людям», не лишнем будет ему встретиться со знаменитым астрологом Иоганесом Литтенбахом, который сможет предсказать наследнику его будущее и открыть ему наконец путь и предназначение в этом мире.

Романе выслушал отца со смирением, и, пробормотав только, что, несмотря на мнение астролога, он все равно не отступит от задуманного, мальчик вернулся на свой этаж замка, где ему следовало собрать свиту и отдать распоряжения.

Я должен был сопровождать наследника в этом путешествие, в качестве его телохранителя. Поэтому сразу же после получения приказа, я отправился к графским воинам и лично отобрал лучших лучников и мечников, не обращая внимания на наличие дворянского звания и основываясь лишь на том, насколько хорошо они знают свое дело и насколько будут послушны моей воле.

Вернувшись в свою комнату, я обнаружил там своего приемного отца де Савера, устроившегося в самой вольготной позе возле стола, на котором стояла кружка вина, был разложен хлеб и дымилась миска с мясом. Свою кружку эн Мишель держал в руках, на полу стоял ополовиненный бочонок, точно такой же, какие держит виночерпий для самого графа.

Я уже пробовал это винцо, и невольно улыбнулся ему. Де Савер перехватил мой взгляд и тихо засмеялся в ответ.

Мы обнялись. Я подсел к столу, и налив себе полную кружку с удовольствием опрокинул ее в глотку.

Эн Мишель благосклонно наблюдал за моими действиями. Я наполнил его кружку и затем снова налил себе, наши руки поднялись в одновременном салюте. Мы еще раз выпили.

– Я вижу, мальчик мой, ты растешь не по дням, а по часам. Удачно, что ты при графе, боюсь, что для ночной работы ты сделался теперь слишком здоровенным. Рослый вор – не вор, а мишень. Как же хорошо сложилась судьба.